Олаф Шуренберг

— А и Б сидели на трубе, А упала, Б пропала, кто остался на трубе? В глаза! — НКВД. — Допустим, проходи на хазу. — Я пришел сообщить, что нахожусь на грани полного провала. У меня в контракте пытки упомянуты, как форс-мажор. И поэтому я здесь. — Что вы, провалы — дело неприятное. Допросы, пассатижи, бензопила, бигуди... — Бигуди?! — Волосы на заднице дыбом встают.

— Вот смотрю я на вас, Шуренберг, и думаю, нацист как нацист. Нормальный, преданный рейху пацан. А иногда смотрю я на Вас, Шуренберг, славянская у вас морда. Спинным мозгом чувствую. Славянская... «А мне, думаешь, приятно, что рыло твоё арийское передо мной каждый день туда-сюда, туда-сюда? А я на Родину хочу, к маме! Выпить водки нормальной, подебоширить там, с девчонкой какой-нибудь ласковой взасос поцеловаться... Ну я не знаю, в Турцию там на выходные зажечь... А я здесь с тобой в Третьем рейхе тухну...» — чуть не сорвался Шуренберг. – Мат. Йес, йес, йес... Пришлите котлету!

— Господа, он ведь голимый шпион!.. — Вы перед тем, как изменой Родине стремать, улики подтянули? — К сожалению, прямых улик нет. — Тогда фильтруйте базар! Иначе вам грозит интимная эпиляция и резкое смягчение стула.

Школу не проколбасишь!

— Будем оформлять. К делу.[достаёт Комплект первой помощи шпион на грани провала.] Что у нас здесь: Волокардин, цианистый калий, кляп, наручники, дамский веер, сменные трусики, кожаная плёточка, кроссворд, ксивы и конечно клизма. В общем, как говорится, всё самое необходимое. — Скажите, а... — Нет, к сожалению, билеты на советский цирк закончились.

— Да ладно вам, Шуренберг, тут союзники Германию расспиливают на части, а вы скачите как Щелкунчик. Ой, умереть и не встать. Дали же слепого патриота. Ну и хитрожопый же вы, Ботвинник. К делу. [открывает сейф, там папки Сшитые дела; беспонтовые дела и Гиперболоид инженера Гарика.] вот невыполнимое задание 4. Искаете, составляете бизнес-план, а бюджет мы с вами освоим на двоих. Только не балбесничайте Шуренберг. Домашку на зубок. На переменах пионеркам юбки не задирать, внеклассное чтение, вечером продлёнка, листки из дневников не выдрать, в горшки с цветами не с-сса... Понятно? — А без сменки можно? — Это задание является последней надеждой рейха. Без сменки никак нельзя. — Я ценю оказанное мне доверие, но... в сменке по гестапо рассекать не буду!

Ну зачем я отпустил её на шоппинг, — ломал себе голову Шуренберг. — С моей-то зарплатой?

...меня по пути на службу гаишник обезналичил.

— Шур, а я ведь на третьем месяце. — От меня? — Нет, от Гитлера! С ума сошел! — Счастье ты мое, розовощекое. Любовь ты моя, сисястенькая!