Ольга Терентьева

— Оль, мы не договорили... — Давай — как пост пройдёт, а то сейчас материться грех.

— Оль, это... Короче, там Вовка от жены ушёл. Срочно хочет поговорить. — Ну пусть полчаса-то холостым походит! Потом поговорите... — Да он уже номер в «Космосе» снял, ждёт. — Да когда ты уже наговоришься-то, а?

Не надо, как лучше, надо, как я сказала.

Я не поняла, ты просто так или по уважительной причине охренел?

[Ольга говорит дочери] — Слушай, слушай тётку! Она тебе знаешь сколько советов может дать? Что армяне из клуба бесплатно довозят, что если «мирамистин» есть — то можно... — Да ладно! Я её жизни учу! Чтобы она не как ты — с мужиков не только детей получала.

— Оля, а что ты такая грустная? — А ты обычно весёлых на своём лимузине возишь?

Я консерватории не заканчивала, но если чего — пюпитр оторву!

[Ольга хлещет дочь полотенцем, в руке держит положительный тест на беременность] — Э, ма, ты чё, больная? — Доелозились со своим Андрюхой? — Да, мам, не надо! — Пёхалю так надо было своему говорить! Ты чё, мой рекорд решила побить — раньше семнадцати родить? — Да стопэ, стопэ — это схема! — Ты по нам ещё не поняла, что это хреновая схема? — Да успокойся ты, я специально полоски фломастером нарисовала, чтобы Андрюху на бабки развести. — Так... И что? — Андрюха денег на аборт даст, а я себе Угги куплю, чтобы в убитых сапогах всю зиму не ходить. Чё, ещё с Витька можно срубить. У нас ничего не было — он один фик не помнит. — Ага! Ну тогда ладно. Молодец, дочь! Хорошая схема! Правильно, чего в институт поступать? Да, Лен? Ноги подвижные, фломастеры есть, — проживёт девочка.

— Всё наладится... — Чё наладится? Тридцать восемь лет не налаживалось, сейчас наладится? Да ты чё!?... Чё так-то всё, а? За что? Хотя чё скулить-то — сама виновата. Чё-то делаю вечно не то, выбираю не то, суечусь, пыжусь, всё не туда вообще... — Оль, успокойся... — Успокоилась и чё? Всё? Сразу всё засияло? Нет! Так и останется — большая, полная жопа!