Оливия

— Я думаю, у тебя тахикардия. — Что это? Учащенное сердцебиение? Это опасно? — Может привести к потере головы. — Я уже потерял голову, а от этого есть лекарства? — Возможно. Целовательная терапия. — А мы можем попробовать прямо сейчас? — Да.

Ей совершенно не хотелось пускаться в пространные объяснения. Не потому что она чего-то стыдилась, а просто потому что она это уже пережила. И оставила в прошлом. Боль потери, тоску, нежелание жить. С собой взяла только надежду на чудо. Но разве такое объяснишь? – Сейчас со мной ничего не происходит. Со мной все уже произошло. Произошло все, что могло и не могло произойти.

– Если бы в моей молодости кто-то улыбался во сне при звуках моего голоса, мне было бы всё равно, какого он пола, – сказала Эрика. – Что? – возмутилась Оливия. – Теперь ты уже на её стороне? – На твоей стороне скучно, дорогая моя девочка, – ответила Эрика.

Но у него нет моего сердца. Ведь вы можете подарить свое сердце только однажды; после этого, всю оставшуюся жизнь, оно будет преследовать свою первую любовь…

Мне нет места ни в сердце твоем, ни в душе, А ведь раньше казалось иначе. Поражал ты меня речевыми клише, Говорил: «Только слабые плачут». Я не ангел и точно уж не идеал, В мире множество девушек лучше, Но зачем ты жестоко меня унижал Смерчем слов неприятных и жгучих? Я любила, прощала и вечно ждала, Свято верила, ты изменишься. Помолчи, знаю я, что была не права, Только заново ведь не родишься.

Путеводной звездой Буду рядом с тобой, Освещу этот тёмный обитель, За тебя рухну вниз, За тобой на карниз, Ты не друг мне, ты мой повелитель.

– Ты ведь больше не ревнуешь? – Нет. Даже если бы очень хотела, то не смогла бы. Я знаю, как сильно ты меня любишь. – Откуда? – Кто-то говорит мне об этом каждый день! – Ой, этот кто-то большой болтун! – Этот кто-то самый прекрасный человек на свете. И я ее безумно люблю. – Прямо безумно? – Всем сердцем.

— А что такое звёзды? – поинтересовалась девушка, широко распахнув глаза и приготовившись внимательно слушать. — Это такие маленькие лампочки, которые каждую ночь зажигаются на небе. Некоторые из них давно уже погасли, но об этом мы узнаем спустя миллионы лет. А вы разве никогда не видели звёзды? – сказал парень, удивляясь тому, как такое вообще может быть. — Нет, не видела, но очень бы хотела. Судя по вашему рассказу, они такие же, как люди. Человек тоже гаснет, но оставляет свой след, который исчезает лишь спустя многие столетия. А звёздам не одиноко на небе? Ведь они совсем одни в темноте, — ответила незнакомка, удивляя собеседника своими рассуждениями. — Нет, им не одиноко, ведь они видят всех нас, наблюдают за тем, как складываются судьбы людей и освещают достойным дорогу, — соврал Адам, чтобы не расстраивать девушку. На самом деле он считал звёзды очень одинокими, ведь их хоть и много, но все располагаются порознь друг от друга. И, правда, как люди. — Я бы хотела стать звездой. Это же так чудесно, быть для кого-то источником света во тьме. А вы бы хотели? – задала вопрос она, откидывая шелковистые волосы за спину. — Нет, я бы хотел быть тем, кому светит звезда, ведь если все станут источниками света, то некому будет освещать путь, и мы погаснем, — признался парень, наблюдая за тем, как меняется выражение лица девушки. — Так вот почему некоторые звёзды погасли, они просто потеряли своего человека и решили, что больше нет смысла существовать? – расстроено спросила она. — Нет-нет, они погасли, потому что исполнили свою миссию и, наконец, смогли уйти на покой, — ободрил Адам, пожалев, что заговорил о грустном. Он хотел всегда видеть на лице этой незнакомки лишь улыбку.

Я влюбилась сильно и быстро. Моя любовь напоминала апперкот Тайсона. Сегодня я просто наслаждалась его компанией, а завтра я уже не могла жить без него.

Моя голова прижимается к его груди, слушая стук его сердца — самый красивый стук, который я когда-либо слышала.

— Какие новости? — Привет, ребра у тебя не сломаны, несколько синяков, вот здесь и вот здесь. Теперь мне понятны эти полтора года… — Что? — Сердца нет.

— Ты говорил, что я особенная! — Да, так и есть. — Да, наравне с другими тремя. — Особенная, а не единственная.

В каждом из нас есть частица Божьего огня. <...> Всем нам при рождении дарован был некий умысел, имя которому — Любовь. Но она не должна быть сосредоточена в одном человеке — она рассеяна по миру и ждет, когда ее откроют и обретут. Проснись, пробудись для неё. Что прошло, то не вернётся. Что придёт должно быть узнано.

– На что же ты надеешься? – Я пережила столько счастья и столько боли за последние месяцы. И не перестала любить. И уже не перестану. А любящий человек – он всегда надеется. На чудо в том числе.

– Не надо плакать. Жизнь продолжается. – Нет, Барбара. Жизнь не продолжается. Жизнь заканчивается, а затем начинается заново. Все по новой. Радоваться, смеяться, есть, дышать, все заново.

Стал мир невыносим С тех пор, как лесть учтивостью назвали.