Пан Заглоба

Да и что такое людская печаль, коли не мыши, грызущие зерна веселья, хранимые в сердцах наших!

— Пан наместник, это пан Чешинога. — Подбейпята! — Герб «Сорви-портки». — «Сорви-шапка». — Из Псиных Кишок. — Мышьих Кишок! — Мышьи Кишки или Псиные, знаю одно точно — жить бы там не хотел. И сидеть неудобно и выйти неприлично.

А ну-ка хватит пить, оставь, кишки у тебя длинные, льешь и льешь, как в пропасть!

Грусть-тоску следует в голоде держать, чтобы она подохла, а тот, кто ее питает, глуп!

— Стыда у тебя нет! — Свой стыд я сам выпью, ни с кем его не разделю, если так случится, но заслуга тоже моя будет. Заслугу не утаить, всплывет она как масло на поверхность.

— Зачем пану нас всех четверых на верную смерть и муки обрекать? — Почему четверых? — Если кто из вас пойдет — пойду и я. Но пусть моя кровь, тогда, падет на ваши головы.

Страшных времен мы дождались, ибо гражданская война изо всего плохого — самое наихудшее. Уголка не найдется для мирных людей.

Ты же мне кости переломаешь! Вот дал же Бог так много в руки и так мало в голову!

— Пан Михал, ты меньше синицы, зернышком наешься, наперстком напьешься, а меня, слава Богу, не курица лапой из песка выгребла, а женщина родила. — Есть тут у меня фляжка, ну раз меня курица из песка выгребла, то я думаю, что горилка такой мелкой особы тебе не понравится.

Знамя! Я захватил вражеское знамя! Я сам не догадывался насколько я смел!