Пётр Бондаренко

— От кого же я закрываю этот книжный шкаф? — От кого? — Вообще-то от тебя. Но в этих книгах нет ничего интересного. — Да, особенно вот в этой. — Юра, ты читал эту книгу без моего разрешения? — Да, но тогда мне было мало лет и я ничего не понял. — Ну в таком случае, ты ничего не понял. — Нет, папа, я всё понял! — Удивляюсь, почему ты ещё не профессор.

По-настоящему мужскую красоту может оценить только женщина.

— Меня послали в эти Озерки. Я отказался и буду ждать направления в Арктику. — Значит, ты ведешь себя крайне несерьезно. — Тебе хорошо. Ты был в Испании, воевал в Отечественную, у тебя много примеров. А может, у меня тоже будет трое детей, что я им скажу? Что не работал ни в Арктике, ни в тундре, а мотался всю жизнь между Озерками и Москвой? — Для того, чтобы воспитывать своих сыновей, нужно самому быть крайне дисциплинированным. Вот когда у тебя будет трое сыновей, вот тогда ты им скажешь: «Я очень хотел работать в тундре, а ещё больше хотел работать в Арктике, но меня послали в Озерки, и я проработал всю жизнь, потому что так было нужно!»

Я, конечно, не сильно разбираюсь в искусстве. Но я всегда знал, что ты станешь хорошим художником.

Ну что, брат, не спится тебе? Ты извини, я сделал все что мог. А она не послушалась и ушла. А ты спи! Тебе нужно много спать, так будет лучше.

Дети не взрослые, они не умеют прощать измены.

Слово чести существует вечно, но давать его нужно подумав.

А знаете ли Вы, что это значит: иметь сыновей! И как это трудно иметь сыновей?... Значит в конце концов Вы хотите, чтобы у Вас по утрам в постелях обнаруживались белые мыши, ежи, ужи и прочие пресмыкающиеся... А что будет дальше? Вы не можете себе представить... Это счастье... Не зовите меня сюда больше! Пускай рыдают!