Питер Ингэм

— Больные не могли сами одеваться, сами есть. Зачастую не могли говорить. Семьи сходили с ума. Люди, прежде нормальные, впадали в прострацию. — Каково им приходится? О чем они думают? — Они не думают. Вирус не пощадил их разум. — Мы это знаем точно? — Да. — Откуда? — Потому что иначе это слишком страшно.