Питер Пэн / Малкольм

Смерть — это конец, Феликс, а страдания бесконечны.

Не лезь в клетку, из которой не выбраться.

Я, конечно, не самый благовоспитанный мальчик, но слово свое держу.

Если остров возник из моих фантазий, то я найду выход. Непременно найду. Обязательно. Я верю.

Ты не боишься, что у тебя отнимут Белфайера, верно, Румпель? Ты боишься, что он уйдёт сам.

Мошенники никогда не выигрывают.

Помню, как смотрел на тебя — крошечного, беззащитного моего, большущие глазища со слезами взывают ко мне, отнимают мое имя, мои деньги, мое время. Отнимают надежду на то, что однажды заживу по-человечески. Розовая, голая, извивающаяся личинка уже готова сожрать все мои мечты. Сколько тебе сейчас? Пара сотен? Когда ж я от тебя избавлюсь?

— Ты тоже их слышишь? Ты ведь Эмма, да? А они вон не слышат плача. — Ты кто? — Ой, прости, забыл представиться. Я Питер. Питер Пэн.

— Румпель, нет. Ещё не поздно. Убери кинжал. Начнём сначала... и до счастливого финала. — Так я же злодей, а у злодеев не бывает счастливых финалов.

— Главная проблема в том, что из Нетландии не уходят. Никто без моего на то дозволения. — Я-то ушёл! — Да ладно! Ну и куда пришёл? В исходную точку. — Ты меня отпустил, выходит? — Здесь все играют по моим правилам.

У детей детей не бывает. Ты лучше смирись.

У нас нет королей в Неверлэнде. Только я.

Порой бывает так, именно тот, кто рядом, и есть самый страшный враг.

— Пора спасать магию. Спасать Нетландию. — Что мне нужно сделать? — Отдать мне свое сердце — сердце истинно верующего. — В смысле сердцем поверить? — Нет. В смысле вынуть из груди и отдать. — Но что будет со мной? — Ты станешь величайшим из всех героев.