президент Венегас

– Что за бандура? – Хуанита?! Каким бы поехавшим, самовлюбленным диктатором я был бы без большой пушки?! – Согласен.

– Ой. Я... Я не смотрел.. – Я тоже ничего не видела... – У! Какое клёвое тату! А вы в отличный форме, даже когда не в форме... Пора готовиться к интервью.

– Хорхе, племянник. — Дядя?! – Он самый. Я тут иду через сельву. А ты там как? Всё хорошо? – Как ты дядя? – Я великолепно. Гуляю сейчас по сельве с невероятно красивой женщиной. – С журналисткой Веллингтон? – Да-да, прекрасной Клер Веллингтон. Она потрясающая, симпатичная, интилегентная. [переходит на испанской] Нет, она не в платье. В таком приличном костюме, который подчеркивает её задницу... – Он описывает в чём я?? – Да, во всех подробностях. Такие друзья у твоей подруги.

— О, новости замечательные. Я говорил с Хорхе, моим племянником. Он устроил переворот. — И это хорошо?!? — Да. Это прекрасно. Видите ли, я люблю племянника, но он идиот. — Он сам признался? — Нет, он не сказал ничего, но вот выдал всё. Он и пальцем не пошевелит, если будет знать, что я жив. И я сказал ему, что у нас всё хорошо и мы скоро прибудем. Всегда нужно гладить голову, которую собираешься отсечь. — Он заодно с повстанцами? — Нет, нет. Повстанцы тоже думают, что он идиот. Идём в столицу? — Иди один. А мы пойдём отсюда.

– Мне нельзя сейчас прятаться. Это госпереворот, как пить дать. – Спрятаться сейчас, это лучшая идея. – Это не просто покушение повстанцев. – Во-первых, выглядит именно так. Во-вторых, вам всё равно хана. – Их нужно остановить. Нужно защитить мой народ. – Я вроде уже... Ваш народ только что пытался убить вас. Ясно? Мы пас! – Дай мне мои вещи. Мой багаж. – На фига тебе шмотки? Ты сейчас же летишь в Штаты. – Я с президентом страны посреди переворота. Это сенсация всей жизни. А это что? – Только жизнь может стать очень короткой. Палка-убивалка. Дома свой репортаж накропаешь.

Выпьем за увлекательные командировки и новых друзей. Тост: Вверх. Вниз. В серёдку. И в глотку!

— Есть путь во дворец. Осторожно головы. Хорошо? По этому тунеллю, я сбежал, когда меня пытались убить восемь лет назад. — Он точно не охраняется? — Абсолютно! Все, кто о нём знал уже мертвы. — Так на тебя же не один раз покушались? — Так те тоже уже все умерли...