Рафаэль Вальмора

Мы политики, сегодня есть, а завтра нет, но поступки, поступки остаются.

— То чего не хватает нашей стране — радости. Мы открыли несметное количество семейных развлекательных центров, художественных музеев, мы реставрировали уникальный национальный стадион. — Это здорово. Надеюсь, никто не получит травмы на этом стадионе. В какую больницу он поедет? В провинции семьдесят две больницы, вопрос в том, работают ли они? <...> — Простите, но этого не было в сценарии, Батиста! — Так значит, есть сценарий? Тогда вы правы, Гарольдо, мы персонажи действующие по сценарию, все заготовлено. Людям нужна безопасность, образование, пища. Вот что им нужно, не какие-то сценарии. Лучше переключитесь, здесь все заготовлено. И еще, сегодня вечером, когда будете возвращаться домой молитесь, чтобы пошел дождь, тогда ваша гостиная превратится в озеро Титикака. И завтра, купив газету, вы увидите жену мэра Энхиньеро-Маркеса, увидите какое у нее красивое платье или увидите губернатора с его чудесной семьей и детьми, с белоснежной улыбкой и поймете, что живете в лучшей стране мира. Потому что все это на этом канале, в этой программе заготовлено заранее. Все заготовлено: наводнения заготовлены, пуля, которую получил ваш брат, ваши мечты заготовлены по сценарию, чтоб вас всех!

Не бывает неприступных женщин, бывают несостоятельные мужчины.

Когда народ устает, он заставляет кару Божью прогреметь.

Политика не обсуждается в ток-шоу. У нас нет причин здесь находиться. Наш голос — это наши действия.

— Зачем мне становится президентом, если мне даже школу нельзя отремонтировать? — Я не говорю, что нельзя, но не открывай ящичек пока не бросишь кости. Когда свистнешь в поле, тебя преследует эхо — в политике тоже самое. — Ты хочешь сказать, что я не должен обещать того, чего не могу выполнить? — Не обещай того, что могут припомнить.

— Я знаю, к чему ты клонишь. Галено, верно? Можем обсудить хоть двести девушек. — Вот именно. У нас работает двести девушек, включая Пелусу, крошку Гереро и твою помощницу, но ты предпочитаешь спать с той, что из оппозиции, с моей соперницей.

— Ты правда считаешь, что всегда надо подставлять вторую щеку? — Это сказал не я, а Иисус. — Но ты же слуга господень, а любому служащему приходиться лгать, чтобы прикрыть босса, так? — Я и правда верю, что в жизни все так и должно быть, да и к тому же, как говорил еще один слуга господень: «Тьму можно истребить лишь светом». Но это не значит, что если в автосервисе мне сломают машину, я привезу им другую, — я их засужу.