Рэймонд Рэддингтон

— Я стреляла в копа... — Да, стреляла. — И убила министра юстиции США... — Да. И когда ты это сделала, ты перешла черту, отделявшую мой мир от твоего. Хорошего можешь не ждать, Лиззи. Эта жизнь живёт по своим собственным законам. Ты должна принять эту реальность. С хорошими людьми случается плохое. — Я уже не уверена в том, что я хороший человек... — Я уверен...

В жизни нельзя сотворить всё, что вздумается. Всегда нужно делать выбор. И стараться жить с ним.

— Тебе приходилось пересекать океан, Дональд? — Нет. — О когда вокруг одна лишь вода и земли не увидать. Когда нет даже надежды в ближайшие дни увидеть землю, оказаться у руля своей судьбы. Я хочу повторить это еще раз. Хочу побывать на Пьяцца-дель-Кампо в Сиене. Ощутить напряжение, когда мимо несется десять скакунов. Хочу еще раз поужинать в Париже в L'Ambroisie на площади Вогезов. Выпить еще бутылку вина, а потом еще одну. Ощутить жар женского тела на прохладных простынях. Еще одну ночь джаза в первом ряду. Хочу встреч на высшем уровне и кубинских сигар. Хочу не спеша наслаждаться солнечным светом. Вновь подниматься на стену. Взбираться на башню. Покорять реки. Рассматривать фрески. Хочу сидя в саду прочесть еще одну хорошую книгу. Но больше всего, я хочу спать. Хочу спать так, как я спал, когда был ребенком. Дай мне это, хотя бы раз…

— Наш последний разговор изменил многое. И мне казалось, что нам стоит поговорить об этом. — Я думал, мы выяснили все, что было необходимо. — Вы о том, что я тот, кто я есть, морячок Папай... Бросьте... Я знаю, вы не хотите об этом говорить. Но это необходимо. Серьёзно. — Почему? — Потому что раньше мы не могли быть до конца откровенны друг с другом. А теперь можем. — Это дело о близнецах, которые вовсе не близнецы. Рассказать? — Нет. Нет, пока вы не скажете, зачем вы это делаете. Вы расстроены? — В замешательстве... — На счет чего? — Я живу и работаю по строгим принципам, основанным на преданности, справедливости и доверии. Я до сих пор жив потому, что уничтожал всех, кто нарушал принципы. До этого момента пощады не было никому. Даже ближайшим соратникам. Даже Кейт Каплан. — И что же приводит вас в замешательство? Убить ли меня за то, что я нарушила некие принципы? — Ты можешь насмехаться над этим, потому что живешь в мире с установленными институциональными правилами, где порядок уже установлен влиятельными внешними силами, где существует закон и правила для всех. А я живу в мире без законов и правил, в котором царствует хаос. Поэтому я устанавливаю свой порядок. Я в замешательстве не из-за того, что должен убить тебя... А из-за того, что не могу это сделать. Я не могу ни убить тебя, ни доверять тебе, ни простить тебя. — Дембе вы простили... — Дембе лишь скрыл твой проступок. Твой. Не его. — И что же нам остается? — Новое дело. Пока оно не раскрыто, наш конфликт может подождать...

Тебе поставили выбор, жизнь или принципы. Ты выбрал жизнь. Какой толк в принципах, если не можешь по ним жить?