Рита Хэнсон

— Потрясающе. Удивительно. Как ты это сделал? — Ты мне так нравишься, что я могу нарисовать тебя с закрытыми глазами.

Любуясь собственной тоскою, они не ведают покоя. Удел и рок печальный их — в себе убить себя самих! Они бесславно канут в Лету, непризнанны и невоспеты!

— Прекрасно! Одно из качеств хорошего продюсера у тебя уже есть. Гениев нужно холить и лелеять. — Я постараюсь. — Поможешь мне подготовиться к съемке? — В пределах разумного.

— Что-то изменилось. — К лучшему или к худшему? — Все перемены к лучшему. Но эти — особенно.

— Прости, что ты сказал? — Я — бог… — Ты Бог? — Просто бог. Не Господь Бог, я думаю…

— Тебя не беспокоит отложение солей, рак легких, жировые отложения? — Меня уже ничего не беспокоит!

— Скажи, как тебе без меня спалось? Всю ночь ворочалась и крутилась? — Ты просто нечто. — Кто тебе сказал?

— Кого ты ищешь? Кто твой идеал? — Во-первых, он слишком скромен и не знает о своей идеальности. — Это я. — Он умный, отзывчивый, веселый. — Умный, отзывчивый, веселый? Я, я, я. — Он романтичен и смел. — Снова я. — У него хорошая фигура, но при этом он не смотрится каждую минуту в зеркало. — У меня отличная фигура и я иногда месяцами не подхожу к зеркалу. — Он добрый, чуткий и нежный и не стесняется плакать. — Мы о мужчине говорим? — Он любит животных и детей и меняет каканные пеленки. — А слово каканные он тоже употребляет? — Играет на музыкальном инструменте и любит свою мать. — Вылитый я, просто вылитый. Да, это я.

— Эй, Фил! Фил, мы здесь! Где ты был? — Представляешь, в меня вцепилась огромная пиявка!

— Это идеальный день! Жаль, что все такими не бывают... — Могут быть. Но для этого нужно поработать.