Родион Меглин

Не умеют хоронить мертвых, не спасут живых.

Мы психи народ такой! Мнительный.

— Зачем ты его им отдал? Чтоб отдыхал на пожизненном? — Отдыхал? Смерть — не всегда наказание. Он будет всю жизнь сидеть в каменном мешке и смотреть в темноту. Ты как думаешь, что…

— Есения Стеклова

Спрашивала, как жертвой не стать? В стае держаться надо.

– Но это же невыносимо. – Выносимо, как говорится, кому супчик жидкий, кому жемчуг мелкий.

— Есения Стеклова

— На что жалуешься? <...> — Шутку знаешь? У больного спрашивают: «На что жалуетесь?» Он говорит: «Доктор, не жалуюсь! Терплю!»

— Вадим Михайлович Бергич (психиатр)

— ... Со вторым что? — Он просверлил. — Что просверлил? — Раковины ушные! Переносной дрелью! — Ха, ха! [Обращается к Есене] А ты говоришь я больной!

— Это всё из-за галстука. Как только надеваю его — сразу бить начинают. — Так сними его. — Не могу. Я в нём чудно выгляжу.

— Есения Стеклова

Есть следы, которые остаются после преступления, есть следы того, что было до.

— Одиночество — вещь коварная, заставляет на многое закрывать глаза. — Но спать с подозреваемым? — А что, с ним по-другому спится?

— Родион Меглин

— Да тут такое дело... Смотреть страшно. — Это им страшно было. А ты — следак!

— Следователь

Тебе конец. Мы уже здесь. Все узнают. У тебя жена. Дети. Что будет с ними? Каждую секунду – можем тебя взять. Посмотри. Те двое. Это мы.

— А чё ты смеёшься, братан, это жизнь. Люди женятся — еб*тся, а нам, бля, не во что обутся, нах... — Согласен.

— Николай

— У Штиха есть деньги, связи и напрочь сорванная крыша. Поэтому я и спрашиваю: готовы ли вы пойти до конца? — А вы? — Я готов. — Тогда я скажу вам так — не у него одного «напрочь…

— Михаэль Птаха

— Вот это ты придумал? — Я! — Сам придумал? — Сам. — Вот это молодец [Подходит к бомжу на вокзале и нюхает его] — А че он у тебя не воняет, а? — Чего?! — Ну он вонять должен ссака…

— Егоров

— Нам бы кофейку сообразить, капитан. — Че? Где я тебе здесь кофе возьму? — Ты ж следак. Найди!

— Следователь