Рокки Бальбоа

Я скажу то, что для тебя не новость: мир не такой уж солнечный и приветливый. Это очень опасное, жесткое место, и если только дашь слабину, он опрокинет с такой силой тебя, что больше уже не встанешь. Ни ты, ни я, никто на свете, не бьёт так сильно, как жизнь! Совсем не важно, как ты ударишь, а важно, какой держишь удар, как двигаешься вперёд. Будешь идти — ИДИ! Если с испугу не свернёшь... Только так побеждают! Если знаешь, чего ты стоишь — иди и бери своё! Но будь готов удары держать, а не плакаться и говорить: «Я ничего не добился из-за него, из-за неё, из-за кого-то!» Так делают трусы! А ты не трус! Быть этого не может!

— Мне это больше не нужно, я не хочу. — Слушай, друг, когда ты побил меня, я страдал, я не хочу рассказывать это никому, даже своим детям! Каждому боксеру это известно, это разрушает нас изнутри. Сейчас не время уходить, сделаешь так — и будешь потом жалеть! У нас был самый великий титул, малыш, ты проиграл по неверной причине, у тебя нет куража, нет! Ладно, умер твой менеджер и тебя это вышибло, но поверь, я видел — ты просто не хотел драться. А когда мы сражались с тобой, ты был тигром, у тебя был этот кураж! Тебе нужно вновь его обрести и тебе придется начать с нуля, понимаешь? Работая вместе мы вернем тебе титул, тигриный взгляд, приятель!

— Сколько ты получил за бой? — Примерно тридцать семь тысяч. <...> — Как насчет чтобы вложить их в кондоминиумы? — В кондоминиумы? — Да, в кондоминиумы. — Я ими не пользуюсь.

— Дядь, срежь перчатки! — В чём дело? — Перчатки, срежь их! — Нельзя, ты сейчас пойдешь на ринг. Слишком туго... — ... У меня мандраж! Мне нужно посрать! — О...что? — Кто мне задницу вытрет?! — Вот чёрт. — Срежь мне перчатки, дядь! — Ладно, ладно, расслабься, расслабься, я срежу тебе перчатки.

— Я хожу сюда шесть лет, и все шесть лет ты придираешься ко мне. Скажи, почему? — Тебе незачем знать. — Я хочу знать, почему. — Хочешь знать?! — Да, хочу! — Ладно, скажу. Потому что у тебя талант, ты мог стать хорошим боксёром, а вместо этого пошёл в костоломы к второсортному ростовщику! — Это заработок. — Это прожигание жизни!

Некоторые полагают, что застенчивость, это болезнь, но я так не считаю.

— Я не могу. — Что? — Не могу победить его. — Аполло? — Да. Я был там, ходил, думал... Кого я обманываю, у нас разные весовые категории. — Что будем делать? — Не знаю. — Но ты ведь столько тренировался. — Не имеет значения, я и раньше был никем. — Не говори так. — Брось, Эдриан, это правда. Я был никем. И это не имеет значения. Я подумал, не имеет значения, если я проиграю. Не имеет значения, даже если он раскровит мне череп. Потому что я хочу лишь выстоять. Раньше никто не мог устоять против Крида. И если я устою... звучит гонг, а я стою. Тогда я впервые в жизни почувствую, что я не просто уличный оболтус.

Сердце у меня есть, а вот шкафа нет.

Пока гонг не прозвенел, бой продолжается. Лично вы слышали гонг? Лично я, нет, продолжаем.

Звонок не значит, что урок окончен. Продолжай. Это ничего не значит.

— Дядь! — Ну здорова. Ты назвал меня дядей? — Либо дядя, либо «сп». — Что за «сп»? — Старый пердун. — Лучше дядя.

— Рокки, ну пожалуйста. Ты не должен ничего доказывать. — Я только это и умею делать, Эдриан. — Я не хочу, чтобы ты возвращался на ринг. — Это всё, что я умею делать... Эдриан... Понимаешь, я никогда не просил тебя перестать быть женщиной. Пожалуйста, я прошу тебя, не нужно просить меня перестать быть мужчиной.

Лучше уж заниматься тем, что до смерти любишь, чем так и умереть, не вернувшись к любимому делу!

— Посмотри на этого болтуна! Где настоящие боксеры, профи? Почему вокруг одни только клоуны? — Клоуны? — Да, одни клоуны. <...> — Это Аполло Крид — клоун? — Посмотри на него. Размазня. <...> — С ума сошёл? Этот парень — чемпион мира. У него очень сильный удар! А как у тебя с ударом?

— Ты серьёзно? — Абсолютно. Это старая школа, ты должен поймать одну из птичек. — 30 секунд. — Ага, размечтался.

Дом, машины и прочее барахло — это не всё. Это не главное.