Рагнара всегда любили больше меня. Мой отец. И моя мать. А после и Лагерта. Почему было мне не захотеть предать его? Почему было мне не захотеть крикнуть ему: «Посмотри, я тоже живой!» Быть живым — ничто. Неважно, что я делаю. Рагнар — мой отец, и моя мать, он Лагерта, он Сигги. Он — всё, что я не могу сделать, всё, чем я не могу стать. Я люблю его. Он мой брат. Он вернул мне меня. Но я так зол! Почему я так зол?
— Ты решил сражаться против меня. — Помню, когда мы были юнцами, мы часто дрались против друг друга. Разве между братьями такого нет? Они ненавидят и в тоже время любят друг друга.
Успокойтесь, вы оба. У нас есть вершина, которую нужно покорить. Кто-то из нас не увидит больше рассвета — по крайней мере здесь, в Мидгарде. Так давайте попробуем говорить друг о друге хорошее. И помните, через сколь многое мы прошли вместе.
— Что бы ни говорил мой отец, я не выйду замуж за это животное! Я принцесса по крови, а не дешевая шлюха! Лучше сгореть заживо, чем страдать от прикосновения этого... существа. Он грязный язычник, и потому у него нет души. Он хуже диких зверей. Лучше бы я отдала свою девственность мерзчайшей собаке, чем этому куску мяса! Он мне отвратителен. Меня от него тошнит. — ... Жавур салю!
