Сантьяго Мансилья

— Кофе, пожалуйста. — Тёплое молоко с мёдом. — Я не просил молока... — Вы заказали гастрит, и, думаете, я вам его поднесу?!

Многие считают тебя красивой, некоторые даже умной!

Вчера ты была такая красивая... Очень красивая церберша.

Жизнь не настолько скупа, чтобы дать нам только один шанс.

— Он казался простуженным, а потом ему стало плохо. — Не простуженный, а обдолбанный.

— Мансииииилья, я тебя люблю! — Ты уже 15-ый раз это говоришь! — Спать, спать! — Нет, только с Мансильей!

— Колуччи, что с вами? — Единственная извилина задремала.

— И кто же у нас тут скрывается? — Никого! Я прихожу сюда, когда хочу побыть одна. — Но вы с кем-то говорили? — Да нет, сама с собой! Дурацкая привычка. Это на уровне генов. — Да... Мама вечно беседует с перьями своих боа, а я вот сама с собой. — И все-таки? Я дождусь от вас правды или нет? — Клянусь, там никого нет! — С кем вы беседовали?! — Ладно, признаюсь... С мальчиком. — Каким? Они все разъехались по домам, остался лишь Маркос, но... Маркос! — Умоляю, не надо! Не надо, прошу. — Мне надо с ним... — Туда нельзя! — Почему?? — Он... не одет. — Как не одет?? В смысле... Голый?! — Да... Голый! — Что, совсем без одежды?? — В чем мать родила. Помогаю ему снять стресс, и вашего вторжения он точно не переживет. — Да! — У голого мальчика? — Я прошу вас, умоляю, не входите! Иначе вся его жизнь будет загублена на корню!