Сара Коннор

Я рассказала тебе всё, что знаю, Джон. Скайнет безжалостен и непредсказуем. Машины обратят против тебя всё то лучшее, что в тебе есть. У них найдутся методы, которых я не могу предугадать. Тут я не в силах тебе помочь… В минуты сомнения слушай своё сердце, Джон. Я люблю тебя. Прощай.

— Держись. Ты ранена? Он задел тебя? Делай то, что я скажу и ничего больше! Не двигайся без спроса! И не произноси не звука! Поняла? Ты хорошо поняла? — Да. Только не делайте мне ничего. — Я здесь, чтобы помочь тебе. Меня зовут Риз. Сержант «Тек-Кома». Батальон DN38416. Моя задача — защищать тебя. Тебя хотят убить. — Это ошибка. Я ничего не сделала. — Ещё нет, но сделаешь. Очень важно, чтобы ты осталась в живых. — Чушь всё это. Как он мог встать на ноги, после того как ты... — Это не человек. Это машина. Терминатор. Сайбердайн системс, модель сто один. — Машина? Робот что-ли? — Не робот. Киборг, кибернетический организм. — Неправда, он истекал кровью! <...> — Терминатор создан для убийства. Терминатор — это наполовину человек, наполовину машина. Под кожей у него боевая ходовая часть, управляемая микропроцессором. Полностью бронированная, очень прочная. Однако, чисто визуально он ничем не отличается от обычного человека. Плоть, кожа, волосы, кровь — специально выращенные для киборгов. <...> У серии шестьсот была резиновая кожа. Мы сразу их распознали. Но это новые. Они почти как люди. Они потеют, у них пахнет изо рта... Их очень трудно распознать. <...> Киборги не чувствуют боли. А я чувствую. Не делай так больше. Слушай! Пойми! Терминатор где-то там. Его нельзя уговорить. С ним нельзя договориться. Он не чувствует жалости. У него нет ни угрызений совести, ни страха. Он не остановится, пока не убьёт тебя.

— Расскажи ещё что-нибудь. Как там, откуда ты? — Днём мы прячемся. По ночам ещё можно ходить. Только очень осторожно. У роботов-убийц инфракрасное зрение. Джон научился бороться с ними, мы их больше не боимся. Пока не начали появляться киборги. Терминаторы — это последняя модель. Самые страшные из них. — Мне снились собаки. — Они нам нужны для выявления терминаторов. — Да, ваш мир сказкой не назовёшь.

— Расскажи мне, что угодно. Только говори. Расскажи мне о моём сыне. Какой он? — Он примерно моего роста. У него твои глаза. Мы верим ему. В нём чувствуется сила. Я готов умереть за Джона Коннора. — По крайней мере, теперь я знаю, как назвать его. А ты не знаешь, кто его отец? Чтобы мне не пропустить его, а? — Джон ничего особенного не говорил о нём. Я знаю, что его отец умер до... — Не говори. Я не хочу знать. Джон сюда тебя послал? — Я вызвался добровольцем. Такой шанс познакомиться с легендой. Сара Коннор, которая научила сына бороться, организовывать партизанскую борьбу. Готовила его ещё с детства. — Ты говоришь о том, что я ещё даже и не думала делать, в прошедшем времени. С ума сойти, я что, похожа на мать-героиню? Я что, крепкая, организованная? Я даже с чековой книжкой разобраться не могу. Мне не нужна эта честь. Я не просила её. Ничего мне не нужно. — Твой сын просил передать тебе кое-что на словах. Я выучил наизусть. «Спасибо, Сара, за мужество в тёмные годы. Я не могу помочь тебе в том, что предстоит. Но будущее ещё не определено. Ты сильнее, чем думаешь. Ты должна остаться в живых, иначе меня никогда не будет». Это всё.

— Я не смогу уснуть. — Постарайся. Может сразу не видно, но этот диван очень удобный.

Странно, ты говоришь о будущем в прошедшем времени.

Привет. Ха-ха, я вас обманула. Вы говорите с машиной. Но ничего страшного. Машинам тоже нужна любовь... Поговорите с машиной, а потом Джинджер или Сара вам перезвонят. Говорите после сигнала.

— Вы видели эту войну? — Нет. Я родился уже после войны и вырос в руинах, голодая и прячась от охотников. Убийц — охотников — патрульных машин, построенных на заводах — автоматах. Они всех нас собрали в лагеря. Для планомерного уничтожения. Вот это — метка, сделанная лазером. Некоторых оставили в живых. Чтоб мы работали. Грузили тела. Похоронные команды работали день и ночь. Человечество должно было исчезнуть навсегда... Но был один человек, который научил нас бороться: прорывать колючую проволоку лагерей, как освобождать лагеря. Он показал нам, как можно бороться со всем этим железом, превращать этих металлических пидорасов в кучу мусора. Он всё изменил. Он вытащил нас с края пропасти. Его звали Коннор. Джон Коннор... Твой сын, Сара. Твой, ещё не рождённый сын.

Столько опасностей в мире скрывается под масками. Мы рассказываем детям о добре и зле, зная, что всё не так просто. Зло не даёт нам времени сразиться или испугаться, а мы не даём себе труда заглянуть под маски и тем самым смиряемся с кошмаром, который может наступить внезапно.

[Седьмая кассета. 10 ноября.] На чём я остановилась? Очень трудно выбрать, о чём тебе говорить, а о чём — нет. Хотя боюсь, ты ещё очень нескоро будешь способен понять эти записи. Для меня сейчас самое главное, наверное, это самой выговориться. Рассказать ли тебе о твоём отце? Это трудное решение. Повлияет ли это на твоё решение послать его сюда? Но если ты не пошлёшь сюда Кайла, то тебя вообще не будет. Господи, с ума можно сойти, думая обо всём этом. Я, наверное, расскажу тебе. Это мой долг перед ним. Может, тебе это поможет, если... ты будешь знать, что за те несколько часов, что мы были вместе, у нас было столько любви, что другим хватило бы на целую жизнь.

— Что он сказал? — Он сказал, вы очень красивы, синьора. Ему очень жаль, но он вынужден просить у вас пять долларов за этот снимок. Если он не получит их, его отец его побьёт. — Отличный трюк, малыш. Вот четыре доллара. Что он сказал? — Он сказал, что близится буря. — Я знаю.

Неизвестное будущее летит нам навстречу. Но я впервые смотрю на него с надеждой. Потому что даже если робот-терминатор понял ценность человеческой жизни, может мы тоже поймём?

— Ты мне сломала руку! — В человеческом организме двести пятнадцать костей. Я сломала тебе одну.

Глядя на Джона и робота, я поняла, что терминатор никогда не остановится. Он никогда не покинет его, никогда не сделает ему больно, никогда не закричит на него, не напьётся, не ударит его, и не будет слишком занят, чтобы не найти время на ребёнка. Он всегда будет рядом. И он умрёт, чтобы защитить его. Из всех отцов, когда-либо рождавшихся на земле, этот робот — лучший. В нашем безумном мире, робот был самым нормальным.

— Он найдёт нас, верно? — Наверняка. — Этому никогда не будет конца... Я вся дрожу. Тоже мне, легенда. Ты, наверное, очень разочарован. — Нет. Ничуть. — Кайл, а женщины в ваше время, какие они? — Хорошие воины. — Да я не про это. Был кто-то особенный в твоей жизни? Ну, девушка у тебя есть? — Нет. Никогда не было. — Никогда?... Прости. Так много боли... — Боль можно контролировать. Её можно выключить. — И ничего не чувствовать? — Однажды Джон Коннор подарил мне твою фотографию. Я тогда ещё не знал, почему. Такая старая фотография, выцветшая уже. Ты на ней молодая, как сейчас. Немножко грустная. Мне всегда было интересно, о чём ты думала в тот момент. Я запомнил каждую чёрточку твоего лица, каждую каждую чёрточку. Я сюда прибыл через время ради тебя, Сара. Я люблю тебя. Всегда любил... Я не должен был тебе это говорить.

— Была ядерная война. Через несколько лет после... сейчас... всё это... вообще всё... всего этого больше нет. Кое-кто остался в живых. Отдельные группки людей. Никто даже не знает, как эта война началась. Это были машины, Сара. — Не понимаю. — Компьютеры оборонной сети. Скайнет. Новые, мощные... Их подключили ко всему на свете. Им доверили управление всем. Эти компьютеры стали слишком умные, они увидели угрозу во всех людях. Не только тех, кто был по ту сторону. Наша судьба была решена в доли секунды: полное уничтожение...