Савджи (прокурор) Фырат Булут

— Спрошу кое-что, по-твоему легче забыть или помнить что-то? — Сложно ответить. Пят месяцев... Пят месяцев я пытаюсь вспомнить ночь, которая испортила всю мою жизнь. Помнить-очень сложно, очень сложно. Таким образом ты берешь ответственность. А если есть ответственность, то есть и муки совести, понимаешь? — А легко все забыть? Все то, что пережил? Любовь, боль? Смотри, жизнь очень коротка, зачем помнить то? — Именно так. Чтобы забить нужно время. Но вспомнить можно все в любую секунду.

Если хотите выиграть дело, то правило 1: нельзя действовать чувствами. Правило 2: нельзя доверять клиенту.

Каждую ночь заключенные будто умирают. Потому что они ложатся спать с мечтами, а утром просыпаются с кошмарами. Человек становится плохим. Без остановки совершает преступление. Страх виновности может наполнить наказание виновности. А справедливость однажды всем пригодится.

— Возможно это самое трудное дело за всю историю, может для этого дела я очень неопытный адвокат. Но я единственный адвокат, который верит в твою невиновность, Фырат. Поэтому, называй меня как хочешь, но я верю тебе. И я вытащу тебя отсюда, вот увидишь. — Если ты хочешь выиграть дело, то не доверяй своим подзащитным. Я же тебе говорил, да? — Я и так не доверяю. Ты сказал, что это ты сделал. Ты этого не мог сделать. — Почему? — Потому что, такой мужчина, как ты, убил бы и себя, если бы совершил такой поступок.

Можно уйти и не вернуться. Но не забывай, я сильно люблю тебя.

Раны кровоточат, но заживают. Но совесть... Она всегда кровоточит.

— Выйти бы отсюда, я займусь его делом. — Ты выйдешь отсюда и займешься в первую очередь моим делом, понятно? Нет, конечно ты честен по отношению ко всем, кроме меня. Ты привел меня сюда, хоть и знал, что я невиновен, но я не видел, чтобы ты расстраивался за меня. — Что ты несешь? — Будешь расстраиваться и за меня тоже. Будешь мучиться из-за меня тоже... Нет, ты отныне не любишь меня, как прежде.

— Савджим, я не скрываю ничего от тебя. Все слова в голове. Главное, чтобы тебе было интересно узнать. — Что ты хочешь взамен? — На этот раз ничего плохого. Ты же мне сказал, чтобы я не вредил себе... — Забираю слова обратно. Зарежь себя, ради Бога, зарежь себя. — Не говори так, Савджи. Клянусь, я до утра не сплю. Боюсь, что меня зарежут. Лучше всего ты меня переведи к себе в камеру. — Хаджи, иди к черту. — Савджи, ты всегда прогоняешь меня, всегда прогоняешь...

— Разве не лучше примириться с собой, чем убегать от себя же? — Зависит от того, насколько горькая та история, от которой он бежит. — А если очень больно? — Тогда... Даже если умрет, не сбежит. Люди в Ад попадают не из-за того, что они сделали. А из-за того, что не сделали, кажется.

— Прокурор, тебе нравится совершать преступления, да? Скажи мне, какая у меня обязанность? — У тебя самая важная, ты должен будешь сообщить мне, когда смотрящие будут идти в нашу сторону. — У нас один телефон, как я тебе сообщу? Если бы и был телефон, то связи бы в дыре не было. — Вот тебе ковш. Если ударишь один раз — выходить, если два раза — не выходить. — Если три раза? — ... Хаджи. Не болтай, давай.

Если бы мне полгода назад сказали, что я буду сотрудничать с вором, сбегу из тюрьмы... Клянусь, я бы ругался.

— Скоро мы выйдем из этой камеры. Многие, возможно, не вернутся. Мы напишем свою историю. Докажем свою невиновность. Возможно, план не будет успешным. Возможно, мы заплатим за свободу своей жизнью. Но ничего. Да? Мы и на свободе будем заключенными. Потому что мы все заключенные в своей истории. Человек как тюрьма. Внутри много стен. Но что бы ни случилось, не будем терять надежду. Никогда. Потому что однажды эти стены рухнут. Мы встретимся под солнцем.

— Савджиии. Савджиии. Что случилось? Получил, что надо было, в лицо не смотришь уже. — Посмотрел, чего? Посмотрел. — Ты же дело хотел мое решить? Если мы и государственному прокурору довериться не сможем, ну и ну! — Мужчина посадил меня в клетку, говорю тебе. Ненавидит меня. По-твоему, он сделает, что я прошу? — А я почему тебя не ненавижу? Меня, невиновного посадил сюда. Я почему не спросил у тебя за это? Спрашиваешь хоть, интересно, что знает этот Хаджи, что молчит? Тебе не интересно совсем?

— Хаджи? Что такое, ты обиделся? — Плохие дни остались позади, савджи, на очереди дни еще хуже. Ты не взял меня к себе в камеру и вот, меня избили, гордись собой. Моя прекрасная бровь, прекрасная губа, а носик? Мой любимый орган на всем теле. Во всем виноват ты, прокурор.

— Теперь ты ничего не получишь от меня! Если я скажу тебе что-нибудь, то я не мужчина. — Ты и так не мужчина, это все знают.