— «Есть, есть»! Ты что, думаешь, съешь одну маленькую мышку и полегчает? Ну, посмотри на меня — кожа да кости. К тому же, подбирать еду на помойке вредно для здоровья. На помойке сплошные микробы, грипп, тиф, гепатит, холера. Эрнест, ты что, хочешь все болячки в мире подхватить!? — Не, Селестина, но... — Ну-ка, посмотрим: нос холодный и мокрый, глаза стеклянные, шерсть тусклая, а уши, а зубы! Ну-ка, скажи «а». — А. — Фу! Ниче себе. — Что, не заболел? — Пока нет. Но это временно.
— Селестина, если ты умеешь так рисовать вовсе ты и не одна одинёшенька! Ты великий художник! — Да? Поэтому я и осталась одна! Они запрещали мне рисовать, хотели чтобы я стала стоматологом… — Да, мне это знакомо! Я, вот например, хотел стать артистом или музыкантом, а ещё истории рассказывать, но нет! Представь себе они решили, что я буду судьёй, как отец, дедушка, дядя и дедушка ещё один!
— Скажи, Селестина, если мы выживем — чего бы тебе больше всего хотелось? — Хочу найти Эрнеста и никогда с ним не расставаться. — Хм, хорошо… И всё же, Селестина, какая странная прихоть: жить с медведем? — Почему? Можно подумать Вы не с медведями живёте? — И впрямь! Действительно, странная прихоть.
— Нет! Не ешь меня! Не ешь! — Но я есть хочу! — А как тебя зовут? — Эрнест. — А меня Селестина. У меня к тебе серьезный разговор, Эрнест. Меня нельзя есть. Медведи едят мышей только в сказках. Ты ж не веришь в сказки? Ты ж не тупой медведь?