Сэм Фишер

— Вы что, хотите обречь на смерть 50 тысяч человек? — Это будут ваши люди, американец, а не мои... — Они не мои, полковник, и не ваши. Они просто люди. Чьи-то мужья, отцы, сыновья, такие же, как вы и я. Почему они должны умирать из-за наших ошибок?

Я уже видел нечто подобное. Это — работа тех, кто тренировал меня, и кто уничтожил мою семью. Точность. Зверство. Жесткое правосудие. Говорят, «если планируешь месть, выкопай две могилы: одну — для врага, другую — для себя». Но я хочу сказать — двух будет мало. Я ни перед чем не остановлюсь, чтобы докопаться до правды. И я хочу сказать тем, кто стоит на моём пути: молитесь.

— Отличный способ отблагодарить Франсуа, Фишер. — Сдаётся мне, вы просто жить не можете без сарказма... — Ему не нужно было умирать! — Ладно, в следующий раз я не буду его убивать...

Удача любит молодых и смелых.

— Это не должно было закончиться так, Сэм. — Да, но это должно было закончиться. — Хоть в этом мы сошлись. Всю нашу жизнь мы воевали в их маленьких грязных войнах. К чему это привело? Смотрим друг на друга поверх стволов. Ничего не поменялось, Фишер, и не поменяется ни на грош. Мы должны забыть все и начать сначала. Это единственный выход. — Твоя маленькая Теория Хаоса – ввергнуть мир в войну и надеяться, что то, что получится, будет лучше того, что сейчас есть. — Так и будет, потому что война все меняет, Сэм. Все предыдущие войны работали на сохранение старого, но принцип status quo уже не работает. Америка прогнила, Сэм. Она погибает. Политиканы, бюрократы, кулуарные сделки – это все поддержка жизненно важных функций для старой больной леди, которая давно умерла. — Единственные кулуарные сделки, с которыми я сталкивался последнее время, осуществлялись тобой. Ты убийца и военный преступник. — Это единственные слова, которыми государство называет революционеров, Сэм. Героем становишься только после окончания войны. Ты знаешь правду – мир строится снизу вверх, а не наоборот. Честь, храбрость, верность – мир нам этого не дает, Сэм. Мы строим мир, используя это. Я тебя знаю – ты веришь в эти понятия больше любого правительства на Земле, и я знаю, что именно поэтому ты не станешь стрелять в старого друга.

– Когда я думаю «партизан», мне слышится «калашников». – Что ты имеешь в виду? – В меня так часто стреляли из АК, что я могу точно сказать, что стреляют не из него.

— Прекрасная работа, Фишер. Ты прямо-таки решаешь судьбы мира! — Если бы у меня осталась кровь, я бы покраснел...

— Лазеры? Лазеры — это… — Ты еще живешь в девяностых? — Я бы сказал в «семидесятых». Пожалуйста, не заставляй меня чувствовать себя старым. — У меня для тебя плохая новость, Сэм, ты и есть старый.

Разделяй, упрощай, выполняй.

Хуже труса — только лжец!

— Удивительные вещи показывают по телевизору, Сэм!... Мир сошёл с ума. — Значит, тебе работы хватит, Дуг...