Сэн-Жермен (Saint-Germain)

— Боже-боже-боже!... Разве ты не боишься умереть? — Боюсь или нет, я сделаю всё, чтобы воплотить обещанный нами рай в реальность. Лучше так, чем жертвовать кем-то, кто тебе дорог. — Ууу! Показалась свои настоящие чувства? Ха-ха-ха! — На это ты расчитываешь? Но увы. Вина за прошлые грехи — не более, чем просто лицемерие. — Будь ты человеком, понял бы и так.

— В чём же дело? Почему я не могу победить? — Может быть, проще ответить, почему ты проиграла? А самое главное — кому? — Я проиграла... самой себе. Я должна была бороться, даже когда победа невозможна. — Я помогу тебе, Тачибана. Но только если ты будешь помнить о своей клятве — быть верной своим чувствам. — И я не забуду! Я распахну объятия, чтобы пропустить сквозь себя чувства людей! И возьму в свои руки саму справедливость!

— Больше я не дам тебе причинять им боль! — Правда? Хочешь сказать, что в кой-то веке сделала выбор? — Если ты искал абсолютной силы лишь для себя одного, значит — ты мой враг по определению. — Твоё упрямство всегда меня раздражало. Но да не суть. Ритуал уже почти закончен — и больше ты не сможешь вставлять мне палки в колёса.

— Мы оба верим в то, что считаем правильным. Мы — враги, которым никогда друг друга не понять... — Но сейчас мы по одну сторону. И у нас общий враг. — И враг силён, а шансы малы. Что думаешь об этом, Тачибана? — То же самое, что и всякий раз, когда сталкиваюсь с невозможным... — БЕЗ РАЗНИЦЫ!!!

— Наше «одеяние Фауста» состоит из лазурного филосафорума. Оно и само по себе — кульминация алхимии, объединившей философский камень и человеческую плоть. — Если хотите использовать эту силу, чтобы навредить людям, то я не могу вам этого позволить. — «Навредить»? Отнюдь. Мы лишь хотим преподнести человечеству свободу. Хотим разбить цепи, что сдерживают вас. — Что ты имеешь ввиду? О какой свободе ты говоришь? Если вы стараетесь во благо людей, зачем тогда нам враждовать? — Мы боремся за праведное дело. Можно сказать, за саму справедливость во плоти. Для нас уже нет пути назад, даже если придётся сражаться в одиночку. — Ты не одна. После всего мы уже не можем оставить тебя саму по себе. — И именно из-за тебя мы здесь. Куда бы ты ни пошла, мы пойдём за тобой.

Как изумруд, что сияет меж звёзд, Многие души тянутся ввысь. Я — дикий ветер, что поднялся в ночи, И с ужасом вздрогнет Луны лик.