Сергей Челищев

— Серёж, ты знаешь, у нас пьянствовать вообще-то не принято. Пьют только те, кому уже терять нечего... или работать не хочется. Ты ведь не из таких, верно? — Катя. Отодвинься, пожалуйста. В часы похмелья организм близок к смерти и потому торопится реализовать инстинкт продолжения рода.

— Скажи, Серёжа, ты в случайности веришь? — Нет. — Молодой ещё. Доживёшь до моих лет — поймёшь, что случайности и совпадения в жизни могут быть чаще, чем закономерности.

— Да, дурость российская неистребима. — А не кажется ли вам, Сергей Александрович, что эта дурость очень хорошо организована?

— Ты теперь Татьяну не обижай. Права не имеешь. В Китае тот, кто спас человека, становится как бы его должником. Ответственным за всю его дальнейшую жизнь. — Стоп, что-то я не понял, кто кому должен? Тот, кто спас, или тот, кого спасли? — Тот, кто спас, должен отвечать за того, кого спас. Потому что как бы дал ему новую жизнь.

— Спасибо, Серёжа, что дело сделал. Спасибо, что жив остался. Спасибо, что людей сохранил. — Оно само как-то получилось. — Само получается тогда, когда люди работать умеют.