Сганарель

Нет сердца более непостоянного, чем ваше: ему нравится то и дело менять одни узы на другие, и не любит оно оставаться на месте.

Мне часто приходится слышать, что шутки с небом — плохие шутки, вольнодумцы никогда не кончали добром.

Дон Жуан — величайший из всех злодеев, каких когда-либо носила земля, чудовище, собака, дьявол, турок, еретик, который не верит ни в небо, ни в святых. В брак ему ничего не стоит вступить: он пользуется им как ловушкой, чтобы завлекать красавиц. Я бы рад был, если б он сквозь землю провалился.

— Прямо скажу, что не по-сердцу мне ваш образ действий. По-моему, это очень скверно — любить направо, налево, кругом, как это всё делаете вы. — Как?! Ты хочешь, чтобы мы связали себя с первым же предметом нашей страсти? Ради него отреклись от света и больше ни на кого другого бы не смотрели? Превосходная затея, поставить себе в какую-то мнимую заслугу — верность, навсегда похоронить себя для других красавиц, которые могут поразить наш взор. Нет, постоянство годится только для чудаков. Любая красавица вольна очаровывать нас и преимущество первой встречи не должно отнимать у других тех законных прав, которые они имеют на наши сердца.

Иной раз недурно и глухим прикинуться, чтобы не слышать того, что само в уши лезет.

Ручаюсь вам, что сумею уморить любого не хуже лекаря. Пословица говорит: «После смерти — лекарь». А если я возьмусь за дело, все станут говорить: «После лекаря — смерть!»

Да, моде следовать — так люди говорят - Носить не для себя — для света свой наряд. Так не угодно ль вам еще меня бесславить, Мне ваших щеголей в пример достойный ставить И понуждать меня к ношенью узких шляп, Скроенных так, чтоб мозг в них немощный иззяб? Иль накладных волос, разросшихся безмерно, Чтоб утонуло в них лицо мое наверно.

Этот мир, который мы видим, не мог же вырасти как гриб за одну ночь. Кто же создал вот эти деревья, эти скалы, эту землю, это небо, что над нами? Или, может быть все это сотворилось само собой?

Беги за лекарями! Живо! Чем больше приведешь, тем лучше — каши маслом не испортишь...

Вы так оборачиваете дело, что кажется будто вы правы, а между тем не подлежит сомнению, что вы неправы.

Есть в человеке что-то необыкновенное — такое, чего никакие ученые не смогли бы объяснить. Разве это не поразительно, что я вот тут стою, а в голове у меня что-то такое думает о сотне всяких вещей сразу и приказывает моему телу все что угодно?

Ну, что бы ни было, стою на том же я, И лучшей из одежд останется моя. Потребна шляпа мне — пусть будет и не модной, - Чтоб голову прикрыть она была пригодной; Порядочный комзол — его я удлинил, Чтоб в холе и тепле желудок мой варил; Штаны, скроенные по мерке, как пристало, И обувь, чтобы в ней нога не изнывала, Как деды умные носили в свой черед, Кому не по душе, пусть спину повернет.

Благоразумия лишены молодые люди; молодые люди должны слушаться стариков.

Чем больше учился человек, тем неразумнее он чаще всего бывает.

Жизнь — сложная штука, друзья мои! Я вправе повторять вслед за великим философом древности, что, у кого добра горы, у того и воры, и что скорби за бедой ходят чередой.

Человек в этом мире, что птица на ветке, ветка держится за дерево, кто держится за дерево, тот следует хорошим советам; хорошие советы дороже хороших речей.