Шэннон МакФарленд

Я видела свою кровь, сопли и зубы, все разбрызганное по приборной доске в момент после происшествия, но истерика невозможна без публики. Паниковать в одиночестве — это все равно что смеяться наедине с собой. Чувствуешь себя очень и очень глупо.

Спасибо за то, что не лезете ко мне в душу.

— У тебя есть родственники? — спросила сестра Кэтрин. Я написала на листке бумаги, прикрепленном к специальной доске: — У меня брат-гомосексуалист. Он умер от СПИДа. Монашка ответила: — Наверное, так лучше. Правда ведь?

Попробуй сказать предкам, что ты — модель, и тебе сразу испортят жизнь... Совсем другое дело, если сообщаешь им, что ты — студентка колледжа. Не важно, какого отделения, блистать перед ними знаниями вовсе не обязательно. Можно вообще ничего не знать. Просто говоришь, что занимаешься изучением токсикологии или биокинеза, и собеседник — будь то родитель или кто угодно другой — сразу сам переведет разговор в другое русло. Если это не действует, тогда прибегни к более действенному — упомяни о межнейронном синапсе голубиных зародышей.