Шевалье Де Брильи: — Ваши глаза — озёра. В них можно утонуть… Фике: — Но вы уже утонули в глазах моей матери… Сударь, я ненавижу утопленников… Шевалье Де Брильи: — Не беспокойтесь, сударыня, я отличный пловец!
— Только побег, поверьте, вам нет места в этой варварской стране! Вас ждёт карета и Париж! — А себя вы предлагаете в попутчики? — О, мон дью! С тех пор как я вас увидел, вы — звезда! Русская звезда на этом мрачном небосклоне! И моя любовь к вам... — Вы богаты, у вас много душ? — Я богат, но душа у меня одна и она принадлежит вам! Во Франции нет рабства, мадемуазель. Это в вашей стране... — Довольно!
Шевалье Де Брильи: — Звезда моя! [с бумагой в зубах] Шударыня! Пошему вы шелуетесь? Анастасия Ягужинская: — Это последний русский, Серёжа. Он меня понимает и жалеет. Шевалье Де Брильи: — Мне надоел этот последний русский, [кивает в сторону Бергера] и предпоследний тоже! Вот паспорт от Лестока! Через неделю мы будем в Париже! [Белову] Вы могли бы стать последним русским… мсье!
де Брильи: — Звезда моя, кто это? Почему вы целуетесь? Ягужинская: — Это... последний русский, шевалье. Он идёт в Микешин скит. Корсак: — Да, в Микешин скит. Ягужинская: — За своей невестой. Корсак: — За своей невестой! Ягужинская: — Мы с ним давно знакомы. Он курсант навигацкой школы. Алёша Корсак. Вы всё поняли?
— А бани? — Что бани? — Разве может цивилизованный человек понять, что это такое! Рубленый дом, из которого валит дым! И в этом угаре русские занимаются развратом, вакханалией! — Ой, Сережа, ты говоришь чушь. В банях моются. — Три раза в неделю?!..
Шевалье Де Брильи: — Что вы читаете, прелестное дитя? Фике: — Ларошфуко… Шевалье Де Брильи: — Ларошфуко… И чему вас учит сей великий француз, философ и насмешник? Фике: — Истинная любовь одна, но подделок под неё — тысячи…
