Сплетница

Бекка Крейн: — Я не могу забыть об Эдварде Салене. Каким нужно быть сильным, чтобы сделать такое. Это просто невероятно. Он не может быть человеком. Сплетница: — А в тоже время Блэр развлекалась с Нейтом, который тайно был влюблён в Серену. Бекка Крейн: — Простите, что вы делаете в моих мыслях? Сплетница: — Ах чёрт, ошиблась шоу, целую, сплетница.

Добро пожаловать в мир Верхнего Ист-Сайда Нью-Йорка, где мы живем, учимся, развлекаемся и спим, иногда друг с другом. У нас роскошные апартаменты с личными спальнями, ванными и телефонными линиями. Мы не ограничены ни в деньгах, ни в выпивке, ни в чем-либо другом. Наших предков вечно нет дома, и мы наслаждаемся полной свободой. У нас умненькие головки, классические черты лица, унаследованные от родителей, и потрясающие шмотки. Мы отрываемся напропалую. Наше дерьмо тоже воняет, но его не учуять, потому что горничные ежечасно брызгают в ванных освежающим спреем, который французские парфюмеры придумали специально для нас.

Чак зачесал волосы со лба и уложил их гелем. Отчего еще больше стал смахивать на человека-пениса. (Человек-пенис — это бесчувственная, наглая, самоуверенная мужская особь. Как правило, такие люди бывают невысокого роста и лысые. И считают себя самыми сексуальными.) Но Чак был обворожительно красив, просто мальчик с рекламы. И он не был лысым. И все равно Чак — человек-пенис, если учитывать его личные качества.

Нейт был из тех парней, на которых оглядываешься на улице, оглядываешься и знаешь, о чем он думает: «Эта девчонка оглянулась, потому что я такой сексуальный». Но он этим не пользовался. Нейт не стремился быть шикарным, он родился таким. Бедняга.

Под самой нелепой одеждой всегда скрывается неисправимый романтик.