— А ты чего улыбаешься? Знаешь, где Елена? — Могу намекнуть. Начните с городского морга, она скорее всего мертва. — ??? — Она пошла на встречу с моим другом. Вы должны его знать — первородный брат, безупречный вкус. — Элайджа? — Элайджа здесь? — Видимо, придется оспорить безупречный вкус Элайджи, раз он водится с тобой.
— Для ходячих мишеней вы выглядите слишком спокойными. — Да ну, всего-то клан древних недоведьм хочет выкачать всю нашу кровь, чтобы уничтожить сверхъестественное. Бывало и хуже.
— Я волновался, что в тебе не осталось ничего человеческого, что ты стал монстром, но ты просто им притворяешься.<...> Ты до сих пор любишь ее. И вот в этом, братец, твоя человечность.
— Не могу. Я слишком многое должен искупить. — Так будет легче для Кэролайн. Задумывался ли ты, что твои попытки искупления будут значить для неё? Пятьдесят лет следовать за тобой, помогать тебе, стремится к цели, которой тебе не достигнуть, пока ты не станешь стариком. Обузой. Ты всё равно попадёшь в Ад, Стефан. Зачем вести туда её? Если ты правда любишь Кэролайн, ты избавишь её от страданий и вернёшь ей жизнь, которой она и должна была жить. Без смертной жизни. Без тебя. Будешь цепляться за это хрупкое существование? — Видимо я упрямый. Я хочу жить. — Это так по-человечески.