Стивен Джинкс

— Мы знаем, что артефакт вывеска с 42 стрит. — Эй, народ, мы заманили девушек в Лабиринт Эшера и заперли их там... И теперь нам, похоже, потребуется новый лабиринт. — Они повсюду. И их целая толпа перед вывеской, мне не пробиться. Только уничтожить. — С помощью фляжки Базби Беркли, любящий водить пьяным и жестяной летающей миски с переулка Жестянщиков можно заставить её летать по кривым. Так она уничтожит все лампочки, но пока мы готовимся, кому-то надо их отвлечь, танцуя. Показать сногсшибательный номер в цирковом костюме Лиззи. — Э, я не могу, я и так на пределе. Нет, нет, нет, я всего лишь запасная.

— Ты стрелял в меня из той штуки. — Печеньку хочешь?

— А ты начинаешь меня бесить. — Странно, ты не первый так говоришь.

— О, добрый день! Вы как раз попали на распродажу нижнего белья! — Джинкси, как насчет парочки? — Стринги мне натирают.

— Итак, ванна. Поскольку нас опять много, надо обсудить ванную ситуэйшн. — Нет, Пит, сидеть по полчаса в ванной нельзя. — Ты не права! Нельзя нарушать церемонию принятия душа. Полчасика для восстановления сил как раз. Тем более у меня еще не закончился скраб. — Ты хотел сказать, мой скраб. — Тебя не было, вот я им и воспользовался. — Я был мертв. — Выкрутился!

— А почему ваш двоюродный дед начал собирать дверные ручки? — ОКР. «Прозака» тогда еще не было, так что мы назвали это хобби и забыли.

— Ты вернулась. Значит я уволен? — Теперь ты уйдёшь из хранилища только вперёд ногами. — Смешная шутка! — [Пит смотрит на Стива пронзительным взглядом, говоря этим, что он не шутит]

— Святые титьк... труселя!?! Можем идти, засранчик. О, у тебя новая кличка! — Уж лучше Джинкси.

— Так ты буддист, значит бреешь свою башку и пляшешь в балахоне? — Только на Рождество. — Осторожно, ты чуть не пошутил.

— Мои глаза здесь! Не пялься на сиськи! Остаточные эффекты есть? — Кроме синяков, похмелья и безостановочных требований называть всех встречных сучками? — Скажи ещё! Скажи ещё! — Нет. Хватит. — Да и Стив, я не позволю тебе умереть одинокой старой девкой. — Спасибо, Сучка! — Ах! Шантэ! Ты в деле!

— Я — гей! — О! — Ура-а! Наконец-то! Хоть кто-то оценит эту красоту, а то им пофиг, что я качаюсь. [снял футболку] — Пит не надо, оделся быстро! [Мика отвернулась. Стив закрыл глаза рукой, смотря сквозь пальцы] — Ой, не надо. Пит, нет! — Чувак, не переживай, я гетеро! — Быстро оделся, я сказала быстро! Пит! — Если что, захочешь полюбоваться, обращайся.

— Господи, не подкрадывайся так! — Я уже давно тут стою. — Тогда стой громче!

— Бровки выщипаны, шейка чистая, ногти без кутикул — ты голубой! — Да, нет! — Врунишка! Ах, подайте даме руку. Так прикрой. Это у тебя там свеча так торчит или тебя так заводят близнецы? Скажи? — Как же мне идёт иногда быть грубым... Всё только начинается. — Чёрт! Твоя злая близняшка украла свечу. — Отбери у меня, занозочка. Ты ханжа и надоеда. Ты худший гомосек в моей жизни. Ты так и сдохнешь старой девкой! — А ты, самовлюбленная стерва. Уж лучше так, чем шлюхой в канаве! — Прости, Стив, с тобой было весело, может, ещё увидимся. Ты в порядке? Если тошнит, то только не на сапоги. Ладно?

— Знаешь, Будда говорит, что покой исходит изнутри, но может понадобиться несколько жизней. — Очень удобно.

Что же я сделал в прошлой жизни, чтобы такое заслужить? Да ладно... Так, ладно никаких добрых геев! [танцовщицы нагоняют Стива и тот попробовал выстрелить в них] — Ненавижу мюзиклы!