Стоик Обширный

— Иккинг. — Отец, я как раз хотел поговорить. — И у меня к тебе разговор, сын. [Одновременно что-то говорят] — Давай ты. — Нет, давай ты. — Ну ладно, сбылась твоя мечта, пойдёшь на дракона, тренировка утром. — Ой, надо было мне начать. А-а, я тут подумал, у нас и так навалом этих драконоборцев, а ведь так не хватает викингов пекарей или викингов водопроводчиков. — Твоё оружие. — Я не хочу биться с драконами. — Хе-хе, да брось, хочешь, хочешь. — Ещё раз, папа, я не смогу убивать драконов. — Ты будешь их убивать! — Нет, я точно и абсолютно уверен, что нет. — Пора, Иккинг. — Ты меня не слышишь? — Это не шутки, сынок! Приняв этот топор, ты принимаешь наш уклад, то есть ходишь, как мы, говоришь, как мы, думаешь, как мы, и чтобы без этого. — Ты указал на всего меня. — Идёт? — Какой-то у нас очень односторонний разговор. — Идёт? — Идёт. — Ну вот, учись хорошо.

— Я вернусь... возможно. — А я буду здесь... наверное.

– Пап, ты теперь нам найдёшь новую маму? – Мне не нужна другая. Твою маму мне никто не заменит… Моя единственная любовь! Но где любовь, там и разлука, сынок. Такова жизнь. Поначалу больно, но в конце понимаешь: оно того стоило! Нет большего счастья, чем любовь.

— Вот мне в детстве отец сказал стукнуть лбом об камемень, я и стукнул, подумал, что это глупо, но возражать не стал, и знаешь, что было? — Башка заболела. — Камень раскололся. Я понял на что викинг способен, он может вырубать леса, покорять горы, моря. С самого детства я знал кто я и кем стану. Иккинг совсем другой. — Его не изменить, Стоик, можно только подготовить. Думаешь, он безнадёжен, подумамай лучше о том, что ты не всегда будешь рядом, он ещё не раз отправится в лес, может он и сейчас уже там.

Слушай, вспомни его детство, уже в колыбели он... выделялся. Никого не хочет слушать, внимание как у воробья. Я веду его рыбачить, а он охотится... на троллей.

— Ох, что же мне с ним [Иккингом] делать? — Пусть тренируется с другими. — Я не шучу! — Так и я. — Он погибнет, не успеешь ты выпустить драконов из клетки. — О, этого ты не знаешь. — Вообще-то знаю. — Нет не знаешь.

— Надеюсь, тебе есть чем пахвастать. — Ну, разве тем, что твои отцовским тревогам конец, да. — Поздравляю, Стоик, облегчение то какое! — Нет больше хилого зануды, во как! — И печалиться не о чем! — Вся деревня пирует по случаю! — Он сгинул? — Да, ушёл с утра, но кто его обвинит, понимаешь, тяжела она, жизнь знаменитости, ему нет покоя в деревне, не дают проходу фанаты... — Иккингу? — Ну, кто бы подумал, у него к драконам свой подход!

— Зато я сбил Ночную Фурию. А-ай, и не так, как в прошлый раз, папа, я действительно попал. Вы все были заняты, а дракон сам на меня шёл. Он упал за Вороньим мысом. Давайте отправим поисковый отряд, пока не... — Всё! Всё! Хватит! Только ты шагнёшь за порог – жди несчастья. Или что, у меня и так мало забот? Зима уже на носу, а мне всю деревню кормить! — Ну, между нами и деревню можно кормить и поменьше. — Это не шутки, Иккинг! О-о, разве так сложно делать то, о чём просят? — Я не могу остановиться, я вижу дракона, и я должен убить его, такой уж я человек. — О, ты кто угодно, Иккинг, но только не убийца драконов, возвращайся домой. Проследи чтоб дошёл! А мне тут за ним разгребать.

— Я выиграю пару минут, если отвлеку эту тварь на себя. — А я удвою это время!

— Или мы их добьём или они добьют нас, только так мы от них избавимся. Отыщем гнездо, разорим его, и драконы уйдут, найдут себе другой дом. Ещё один поход, пока лёд не встал. — Оттуда не возвращаются... — Мы викинги, а эта работка опасная. Ну, кто со мной?... Добро, кто не пойдёт, присмотрит за Иккингом. Так то лучше.

Нет большего счастья, чем любовь.

— А, пап, ты здесь, а Плеваки нет, вот. — Знаю, я к тебе пришёл. — А, да. — У тебя секреты? — А, разве? — Ну и долго ты собирался скрывать? — Я не знаю, на что ты намекаешь. — На острове ничего не случается без моего ведома. Давай, расскажи об этом драконе. — О, боги, отец, ну, извини. Я хотел всё рассказать, только я не знал как... [Стоик смеётся] — Ты не сердишься? — На что? Я мечтал об этом! — А-э, серьёзно? — И поверь мне, это только начало, вот когда выпустишь кишки Змеевику, поднимешь голову Громмеля на копьё, вот оно, счастье! А я же всё беспокоился. Столько лет ты был худшим викингом на Олухе, Один, как было тяжело, я чуть не махнул рукой, а оказалось ты от меня таился, Тор всемогущий! Ты делаешь успехи на арене, наконец-то нам есть о чём поговорить. <...> [Иккинг зевает] — Уже вечер. — Да, ну, хорошо поговорили, надо делать это почаще. — Да, увидимся дома, круто, спасибо, что зашёл и за шлем. — Ну что, доброй ночи.

Такова жизнь — поначалу больно, но в конце понимаешь, что оно того стоило.

— Пойду труселя паковать. — Нет, ты нужен мне здесь, тренируй новобранцев. — Вот, прекрасно, а пока я занят — Иккинг побудет в кузне. Жидкий металл, острые лезвия и никого рядом, да что с ним может случиться?

— Когда мы разрушим эту скалу, разверзнутся пучины Ада! — В моих труселях! Хорошо, что я взял запасные.