Стюарт Биксби

Если бы было возможно наскучить кому-то до смерти, ты бы уже зверски убил всю улицу.

— И кто же это так трезвонит? — Это моя мать. — Ты, наконец-то, сказал ей о нас? — Я жду подходящего момента. — Мы вместе уже 48 лет. — И этот момент еще не наступил.

— Я не хочу ничего от тебя! — Чай? — Да, пожалуйста.

— Он просто шутит, дорогая. Он умрет первым. Возможно, даже сегодня. — Похоже, это единственный выход из этих отношений!

— Я думала, что мы лучшие друзья. — Так и было, пока 45 лет назад ты не сделала что-то, что расстроило меня.

— Сэндвич с яйцом и кресс-салатом, Мэйсон? — Что это такое? Я думал, это крошка хлеба, окруженная зубочистками. — Вероятно, ты предпочтешь что-нибудь из того, что принес сам? Я всегда могу отрезать тебе кусочек от «ничего».

— Может, теперь стоит обменяться подарками? — Да. Мой в том, что я содержу тебя 49 лет. А что ты мне приготовил? — Участок на кладбище. Надеюсь, скоро он тебе пригодится.

— Гляди. Там кто-то еще старше нас. — Это зеркало.

— Ну как ты, в порядке после вчерашнего? — Не хочу об этом говорить. — Почему ты не сыграл просто Деда Мороза? — И как же это, черт побери, Стюарт? Он такой же человек, вполне себе трехмерный. Мой долг играть правдиво. — Так правда в том, что он должен источать радость! А не суицидальные наклонности. — Он живет в стрессе. Ему приходится доставлять миллиарды подарков за одну ночь! Это был другой взгляд на роль. Если публика не прониклась, в этом нет моей вины. Они вели себя, как дети! — Это и были дети!

— И тебя с годовщиной, дорогой. — Так она сегодня? Я знал, что не просто так проснулся с тошнотой!

— Ты не снимался уже кучу времени. — Все потому, что у меня переходный возраст. — Твой переходный возраст длится уже 30 лет.

— Как думаешь, я сойду за пятидесятилетнего? — Я даже не уверен, сойдешь ли ты за живого...

Твоя спина так громко хрустела прошлой ночью, словно ты делал попкорн в постели.

— Как я вижу, твоя мама еще не пришла, Стюарт. — Нет. — Ты услышишь, как со скрипом разверзнутся врата ада, когда она придет.

— Может, ты понесешь эти сумки? — Нет. Я же говорил, у меня болят руки. Отодвигать тебя каждую ночь на протяжении 50 лет дурно отразилось на моем здоровье.

— Вы так преданы друг другу. Неужели вы никогда не ссоритесь? — Никогда. Я просто не вижу смысла двум влюбленным говорить друг другу гадости. — Я говорил когда-то то же самое этому куску говна.