Сьюзен Келвин

— Детектив. Я не понимала... Так вот как вы познакомились с профессором Леннингом. Можно? Кисть, запястье, рука, плечевая кость, плечо.... — Вся левая рука. — Одно ребро, два, три... — Хэх. Два. Нет. Остальные уже мои. — Боже мой! Легкое? — Кибер техническая программа USAR. — Ага, для раненых полицейских. Я не знала о объектах! О людях, подвергшихся интенсивной репарации... — Надо читать что написано в карточке донора органов. Там не только, что они могут вынуть, а и то, что могут туда вставить... Леннинг сам это сделал.

— Это осуществление мечты. Мечты доктора Леннинга. — По-моему, в своих мечтах он не был мертвым.

— Скажите, доктор Кэлвин, чем вы здесь занимаетесь? — Прежде всего разрабатываю психологию роботов, правда ещё разрабатываю интерфейсы интерактивного взаимодействия и программу комплексного взаимодействия технических модулей. — Ну так, а чем вы всё-таки здесь занимаетесь? — Делаю роботов похожими на людей. — А не проще было так просто сказать?

— Я возвращался в участок, нормальный день нормальной жизни... Водитель прицепа заснул за рулём. Обычный мужик. Жена и дети, работал сверхурочно. Не злодей вовсе. Водителя машины с которой он столкнулся звали Гарольд Ллойд, как кинозвезду. Нет, не родственник, он погиб мгновенно. А его дочка сидела на месте для пассажира. Я не был с ней знаком, но я не могу забыть её лицо... Сара. Это её бусы. Она хотела стать дантистом. Хех, ну кто же в двенадцать лет мечтает стать дантистом, да... От удара наши машины сцепило вместе и мы рухнули в реку. Ну, на таких скоростях металл становиться пластичным. Она в ловушке, я в ловушке, вода струится заполняя салоны, а я ведь коп и мне ясно, что нам крышка... Ещё пара минут и поминай как звали. Мимо проходил NC-4 и он увидел, что случилось и прыгнул в реку. — Вы в опасности. Вы в опасности. [воспоминания о трагедии] — Спаси её! НЕТ! Спаси девочку!! — Но он. ... Он спас меня. — Мозг робота, грамотная машина. Он считывает жизненные показатели и он решил... — Ну да. Логично было выбрать меня. Вероятность, что я выживу составляло 45 процентов. Но это был чей-то ребёнок... Одиннадцать процентов вполне достаточно! Человек понял бы это. А у роботов в груди ничего нет, шестерёнки и лампочки. Можете доверять им, если хотите.

— Что это с вами? Вы хоть день проводили нормально? — Да, однажды. Помнится был четверг.

— Это бред. Робот не может навредить человеку, как человек не способен ходить по воде! — Ну, помнится, был один такой чувак...

— Эй, вы пальнули в меня, зажмурившись?! — Но вышло-то удачно, а?

Если бы был создан робот, способный стать общественным деятелем, он был бы самым лучшим из них. По законам робототехники, он не мог бы причинять людям зла, был бы чужд тирании, подкупа, глупости или предрассудков.

Любая нормальная жизнь сознательно или бессознательно, восстает против любого господства. Особенно против господства низших или, предположительно, низших существ.

Три закона робототехники совпадают с основными принципами большинства этических систем, существующих на земле. Конечно, каждый человек наделен инстинктом самосохранения. У робота это Третий закон. Каждый порядочный человек подчиняется определенным авторитетам, исполняет законы, следует обычаям, соблюдает приличия, даже если они лишают его некоторых удобств или подвергают опасности. У роботов это — Второй закон. Кроме того, предполагается, что каждый хороший человек должен любить своих ближних, как самого себя, рисковать своей жизнью ради других. Это у робота — Первый закон. Попросту говоря, Если Байерли исполняет все законы робототехники, он — или робот, или очень хороший человек.