Сьюзен Росс

— Дело в том, мэм, что здесь ваш сын совершеннолетний. Если хочет остаться, силой его не увезёшь. А он хочет остаться. Все хотят. Они наркоманы. — Но он еще ребёнок, он не ведал, что творит. — Нет, нет, нет, он знал. Все знали. По всему городу развешаны предостережения. — Почему разрешили такой сильный наркотик? — Сынок, у нас была серьезная проблема с наркотиками... со всеми вытекающими. Мы всё перепробовали. Были и наказание за торговлю, за злоупотребление, очень жесткие меры, тюрьма, публичное наказание. Но... итог один. Некоторым просто необходим кайф... И мы придумали радикальное решение — «эйфория». Синтетический наркотик, сильный, легальный, вызывающий зависимость. Мы всех предостерегаем, но некоторые не могут без кайфа. Одна доза — и всё, они наши. Город контролирует поставки, так что мы были в состоянии сделать его доступным для всех. Живите в наших лагерях, ешьте и выполняйте кое-какую работу. Уборка мусора, стрижка газонов, мытье туалетов, и получите «эйфорию». А ночью... танцуй до упада. Ломка настолько сильна, что все платят. Поразительное достижение. Наркотик так силён, что подавляет даже сексуальный инстинкт. — Значит, Филипп будет мыть туалеты до конца жизни? Никакого секса. Он не женится, я не увижу внуков.

— Но у тебя школа?! — К черту школу. У меня эйфория!