Томас Митчелл

Послушай… те, кто вешают ярлыки, сами ничего не знают наверняка… только ты сама можешь знать, кто ты и что ты есть, понятно? Никогда никому не верь.

А теперь я расскажу тебе, как это будет. Я буду трахать тебя. В любой момент, когда мне захочется, и ты не будешь отказываться. Потом тебе будет больно, ты будешь плакать, но у тебя не будет сил это прекратить. Ты скажешь об этом мне, но я ничего не захочу менять. И это разобьёт тебе сердце. А потом ты сорвёшься.

Я провожу рукой по телу Тома от ключиц до ремня. Кладу ладонь между ног и натыкаюсь на каменный стояк. Опешив, я замираю. — Потерпи до дома, осталось немного, — шепчет он. — У тебя стоит, — глупо говорю я. — У меня всегда встаёт, когда ты меня целуешь.

Я чувствую себя в его руках такой маленькой и хрупкой. Ни в чьих объятиях я не была настолько хрупка. И Том держит меня, словно действительно боится навредить. Приблизившись к моему лицу, он шёпотом говорит: — Ты словно хрустальная, Белинда... Нет в этом мире ничего прекраснее тебя, но как же тебя легко разбить.