Улис Гармендия

Если однажды ты наступишь на грабли и тебе понадобится пластырь, — зови меня. Я буду рядом.

Никогда не поздно сделать все правильно.

Говорят, что любовь — это ловушка природы, придуманная для продолжения вида. Может и так, но для меня, любовь — это то, что синхронизирует удары сердца, синхронизирует дыхание. Любовь сильнее всего на свете, потому что ни атомная бомба, ни ускоритель частиц не могут её разрушить, ни четыре выстрела в грудь, ни ложь во спасение.

Я, Улис Гармендия, сын покойной Марии Кармен Гармендии, и вот уже двое суток у меня есть отец... ну, часом больше — часом меньше...

Знаешь, моя мать всегда говорила, что любовь лечит все.

Если в расставаниях и есть что-то хорошее, то это возможность двигаться дальше. Если бы мы ни с кем не расставались, то так и остались бы с друзьями из детского сада, но так можно познакомиться с кем-то получше.

Из тысячи чувств, что будут в твоей жизни, только одно по-настоящему важное — то, которое оставляет след и впивается в сердце так сильно, что нельзя его вытащить.

— Нельзя проснуться утром с чувствами к кому-то, а к обеду уже разлюбить...меня не было всего 18 минут...всего 18...никто не может перестать любить за 18 минут, Айноя! — Ты был прав. Никто не просыпается утром с чувствами к кому-то, чтобы уже к обеду разлюбить. Никто. Я не переставала любить. Во время этих 18 минут, когда ты был под водой… я любила тебя каждую секунду; каждый метр, на который ты спускался; и каждый глоток воздуха, который ты вдыхал; я любила тебя, Улисес.

— Для дочки капитана у тебя не очень получается обнажаться. — Сказать тебе, что у меня хорошо получается? Определять придурков в радиусе двухсот миль.

Для отца не существует подходящего человека для его дочери. Он всем будет предъявлять отцовские права.

Зачем нам нормальная история, когда у нас есть наша?