Утер Пендрагон

— Я знаю Гвен, она моя служанка, а не ведьма. — Ты когда-нибудь видела, как она колдует? Поверь, они не оставляют ни единого следа, а в их глазах нет ни тени зла. — Я знаю, как она работает: пальцы стерты в кровь, ногти сломаны. Если бы она была колдуньей, зачем ей это делать? Зачем каждое утро склоняться над холодным каменным полом, если она может все устроить мановением руки, как тщеславный король!..

— Отправляйся в свои покои! — А ты, Утер... ты отправляйся в ад.

— Вы очень сильны, милорд. День за днем вы посылаете собственного сына на смерть ради королевства. — Такой обязанности не хотел бы никакой отец.

— Я лучше умру от голода, чем буду просить у соседей. Как же репутация королевства? У тебя что, нет гордости? — Я не думаю о гордости, когда голодают люди.

— Нельзя убить того, кто победил смерть. — Камелот никогда не падет перед волшебником, пока я король!

Ты видишь, как радуется и страдает твое дитя. В его неудачах, ты видишь свои собственные. Для своих детей ты желаешь счастья, ты хочешь оградить их от страдания и боли.

— Это я должен был драться. — Нет. — Но рыцарский кодекс... — Будь он проклят! Я думал, что ты умрешь, я не мог пойти на такой риск, я очень дорожу тобой. Ты значишь для меня больше, чем ты представляешь, больше, чем все королевство, и, конечно же, больше, чем моя собственная жизнь. — Я всегда думал... — Что? — Что... я разочаровываю тебя... — Это моя вина, не твоя. Ты мой единственный сын, мне больше никто не нужен.

Все мои прежние увлечения были словно отдельные ноты. Сложи их вместе — и получится песня. Она и есть эта песня.

— Что ты вытворяешь? — Я поступил верно, отец. — Для кого? Для Камелота, или для себя? — Это одно и то же. — Пока ты не научишься ставить долг превыше чувств, ты не научишься быть королем. — Когда я стану королем, мое правление будет гораздо справедливее, если меня поддержит та, кого я люблю.

Колдовство способно помутить разум даже самых достойных людей.

— Кто будет бояться короля, который не имеет четкой позиции? — Я не хочу, чтобы меня уважали, потому что боятся. — Тогда тебя вообще не будут уважать.

— Разве служанка может быть королевой? — Гвиневра мудра и сильна. Я доверяю ей больше, чем кому-либо. — И это слабость. Ты слишком доверяешь другим. Ты и только ты правишь Камелотом. — Я предпочту не править вовсе, чем в одиночку.

— Пахнет изменой, Моргана. — Только сумасшедший считает правду — изменой.

— Ты слишком мягок. Помни, они подданные, а не друзья. — Почему не то и другое? — Потому что мы управляем людьми, а не наоборот. — Думаю, вы не правы. — Прости? — Я сказал: вы не правы. Без людей нет Камелота — мы такие же слуги для них, как и они для нас.

— Ты лишен права наследовать престол. Немедленно. Ты больше не принц Камелота. — Сир, Артур ваш сын, наследник по крови... — Вы учили меня быть честным и я пытался быть таким. Я был тем, кем вы хотели меня видеть, тем, кого вы гордились называть своим сыном.

— Почему ты не присоединяешься к празднованию? — Не думаю, что чья-то отрубленная голова — повод для праздника.