«V»

Вы правда так думаете или Вам сказали так думать?

Случайных случайностей не бывает. Бывает только иллюзия случайности.

— Прощение просить бессмысленно? — Это всегда имеет смысл.

Народ не должен бояться своего правительства. Это правительсво должно бояться своего народа.

Хоть вместо беседы можно использвать дубинку — слова никогда не потеряют свою силу. Слова передают смысл и возвещают истину тем, кто им внимает.

— «Vi Veri Veniversum Vivus Vici». — «Cилой истины я, живущий, покорил вселенную». — Персональный девиз? — Из «Фауста». — Это о попытке обмануть дьявола? — Верно. Кстати, о дьяволе…

У вас есть только пули и надежда, что, когда опустеют обоймы, я уже не буду стоять на ногах, потому что если я устою, вы умрете, не успев перезарядить оружие.

— Кто вы? — Кто? «Кто» — это лишь форма, сопровождающая «что», а «что» я — это человек в маске. — Я вижу. — Разумеется, видите. Я не подвергаю сомнениям ваши зрительные способности. Я тонко намекаю на парадокс вопроса человеку в маске о том, кто он.

— Умри! Почему ты не умираешь? — Потому что под этой маской нечто большее, чем плоть. Под ней идея, а идеям пули не страшны.

— Вы всё украли? — Ну что Вы, украсть можно у владельца, а эти предметы им не принадлежали, так что я просто их изъял.

— Меня зовут Иви. — «Иви»... «И», «Вэ», «И»... Ну да, конечно!. — В каком смысле? — В том смысле, что я, как и Господь, не бросаю кости и не верю в случайные совпадения.

Здание — это символ. Так же, как его уничтожение. Это люди дают символам силу. Без них символ — ничто. Но если людей достаточно, взрыв здания может изменить мир.

— Это основной принцип мироздания: одна реакция вызывает другую реакцию, противоположную и равную по силе. — Ты так это видишь? Как уравнение?

Добрый вечер, Лондон. Во-первых, простите за вторжение на тв-канал. Я, в числе многих из вас, понимаю, как удобна повседневная рутина, как безопасно хорошо знакомое однообразие, как покойна повторяемость. Я наслаждаюсь этим, как любой человек. Но определённые события прошлого, обычно связанные с чьей-либо смертью или с завершением жестокой, кровопролитной борьбы, остаются в памяти людей, и те отмечают их праздниками, и я подумал, что мы можем отметить 5-е ноября — дату, ныне, к сожалению, позабытую. Давайте отвлечёмся от повседневной жизни и немного побеседуем. Найдутся, конечно, те, кто не желают нашего общения. Я полагаю, что в данный момент уже отдаются приказы по телефону, и люди с оружием скоро отправятся исполнять их. А истина проста — с нашей страной творится что-то неладное, что-то ужасное. Жестокость и несправедливость, нетерпимость и угнетение. В стране, где когда-то была свобода инакомыслия, где человек мог говорить то, что думает, теперь властвует цензура и тотальный надзор, принуждающие к подчинению и навязывающие непротивление. Как это случилось? По чьей вине? Безусловно, одни причастны к этому более, чем другие, и с них в своё время спросится, но всё же, признаем правду — если вы хотите увидеть виновника, достаточно просто посмотреть в зеркало. Я понимаю, почему вы так поступили, я знаю, вам было страшно. Кто бы не испугался войны, террора, болезней. Тысячи бедствий словно сговорились сбить вас с истинного пути и лишить здравого смысла, страх одолел вас, и в панике вы бросились к нынешнему верховному канцлеру Адаму Сатлеру. Он обещал вам порядок, обещал мир и взамен потребовал лишь вашего молчаливого, покорного согласия. Вчера вeчepoм я прервал молчанье, вчера я уничтожил Олд Бeйли, дабы напомнить нашей cтpaнe о тoм, чтo oнa позaбылa. Бoлee четырёхсот лeт нaзaд истинный гpaждaнин вознамерился навсегда запечатлеть 5-e нoябpя в нaшей пaмяти. Он нaдeялcя нaпoмнить миpу, чтo чecтнocть, cпpaвeдливocть и cвoбoдa — этo нe просто cлoвa. Этo жизненные принципы. Итак, если вы ничего не замечаете, если преступления нынешней власти для вас неочевидны, можете проигнорировать дату 5-е ноября, но если вы видите то, что вижу я, чувствуете то, что чувствую я, если вам дорого то, что дорого мне, тогда я предлагаю присоединиться ко мне. Ровно через год, у входа в парламент, и тогда все вместе мы устроим такое 5-е ноября, которое уже никогда не забудется.

— Со мной поступили чудовищно. — И они создали чудовище.

Революция без танца не стоит того, чтобы её вообще проводить.