Вайолет «Вод» Нордстром

— Чаю в горшочке? — У нас нет горшочка. — Горшочек в смысле чайник. — Ты приготовил чай в чайнике?

— Это твой дом? — Да. — Такой огроменный. — Не такой уж большой. — Не мудрено, что тебе понадобился конь, пешком здесь не обойдешься.

— Что я буду делать без денег? Почки продавать? Вам бы этого хотелось, да? — Я не думаю, что бета-блокаторы вам помогают. — Я не принимаю их, это не моя моча, я не могла принести вам свою, потому что я курю траву. Это не надо записывать. Это конфиденциально. Я знала что кричала, но кричала только вам.

— Он застал меня врасплох, он ударил меня по затылку своей любовью. — Ты хочешь ответить ему тем же? — Не знаю, хочу, думаю, что должна, я вроде должна ему эмоциональных денег. — Да просто скажи ему это, бах и готово. — Да я вроде и хочу, но если я скажу, не будет ли это означать, что я согласилась выйти за него замуж, взять ипотеку и купить соседние места на кладбище.

— Ты была бы ужасным политиком. — Нужно просто говорить с людьми и делать вид, что я их слушаю. Чё тут сложного? — Для тебя это невозможно. — Мне все понятно, ты меня унижаешь из-за своей собственной неуверенности, поверь, я знаю, о чем говорю, подруга, я прошла терапию. — За один день. — Чё тут скажешь, я скоростная. Некоторым людям не нужно делать это десятилетиями. Я вошла, разобралась в себе, вышла.

Бог дал мне мозги, и я предпочитаю рискованные поступки, которые могут закончиться больничной койкой.

Всегда знала, что во мне есть творческая жилка. Знаешь, что меня удивляет? Невероятная сила моего воображения, типа ничего нет, чего я не могла бы себе вообразить.

— Джей Пи вызывает тебя. — Знаю. Я его осупила перед уходом и подоткнула одеяло так сильно, что он чуть не задохнулся. Что ещё ему надо?

— Она — моя марионетка, а я ее кукловод, но в хорошем смысле. — Я не твоя марионетка. С чего бы мне быть марионеткой? — Нуу... ты об этом и не знаешь. В том-то и смысл марионеток, они не знают, что они марионетки, они — маппеты.

— Ну может, у меня и будет карьера. В офисе, буду ходить в юбке, проводить встречи. — Почему бы и нет. — А после работы поеду домой в своем Вольво, суну голову в духовку и сдохну.

— Тебя что изнасиловали? — Меня насилует отсутствие супа. — Слушай, свисток от насильника — это тебе не обеденный колокольчик. — Как ещё я сообщу людям, что хочу супа.

— Я написала пьесу. — Ну блин, круто, этому миру как раз не хватало несколько пьес.

Слушай, это круто, и все такое, очень круто, но это слишком нормально, да. Я про то, что мы видимся друг с другом по-нормальному, а я типа небольшая фанатка такого. Я где шляпу кину, там и мой дом. Только теперь, где бы я ни кинула свою шляпу, твоя шляпа под моей шляпой, а мне не нужно две шляпы.

— Кто твой любимый автор из курса? — Легко. Великий Гетсби. — Это книга, а не автор. — Великий Гетсби написал книгу о великом Гетсби. Вот это огромное эго.

— Тебе нужно поговорить с ним и быть честной. — Ну да, да, давай теперь все время будем честными, давай говорить именно то, что имеем в виду. Гениально!

Человек использует только десять процентов мозга, а я использую процента три и все равно получила оценку лучше, чем большинство этих дубин.