Валерий Харламов

— Поверить не могу, мы все-таки в Японии, Валер! — Главное, чтобы в конце снова в Чебаркуле не оказались.

Почему я стал хоккеистом? Признаться, прежде я об этом особенно не задумывался. Но вот однажды меня попросили рассказать, как пришла любовь к хоккею, и я… Я не смог ответить на этот вопрос. Просто в детстве я много времени проводил на льду. А потом в один прекрасный день в моих руках оказалась клюшка.

Хоккей — моя стихия, счастливое увлечение; эта искрометная темпераментная игра неиссякаема, как неиссякаема в человеке жажда соперничества и самоутверждения. Шайба снова в игре, снова вскипают страсти, снова скорости кажутся уже неподвластными хоккеистам, снова летит на тебя защитник, и ты знаешь, что уступить ему не имеешь права: ведь «трус не играет в хоккей». И игра эта торжествует, живет, влечет миллионы мальчишек, мечтающих стать рядом с нами, прийти к нам на смену.

Чтобы стать спортсменом, достичь каких-то высот, надо полюбить свой вид спорта – мысль эта очевидна. Но есть и второе условие – надо жить где-то поблизости от стадиона, по крайней мере, в таком месте, где были бы условия для занятий любимым спортом. Я рос в районе Ленинградского проспекта, недалеко от Дворца спорта ЦСКА, и, пожалуй, именно это обстоятельство во многом повлияло на выбор спортивного пути.

— Мы сейчас не ЦСКА. — А кто вы? — Мы сборная. Сборная Советского Союза!

— Алло! Анатолий Владимирович! Мы выиграли! — Ты мне лучше скажи, откуда взялись три шайбы в наших воротах? Ребята... Я вами горжусь! Вы лучшая в мире команда!