Василий Алибабаевич Алибаба

— Шакал я паршивый: у детей деньги отнял, детский сад ограбил. — Какой культурный нашелся, а? А когда ты у себя там на колонке бензин ослиной мочой разбавлял — не был паршивым? — То бензин, а то дети... — Куда пошел? — Тюрьма!

А в тюрьме сейчас ужин… макароны…

— Шакал я паршивый, всё ворую и ворую… — Чё это ты воруешь? — Вот на шухере здесь сижу. Украли уже. Ну я пошёл.

Мы будем прятать, а он дырка смотреть!

— А ты зачем бежал? — Все пабижали — и я пабижал...

— Ой, какие молодцы! Чистота, порядок. А вот моего мужа ни за что стирать не заставишь. — Доцент бы заставил.

Эй, гражданина! Ты туда не ходи, ты сюда ходи. А то снег в башка попадёт. Совсем мёртвый будешь!

— Эй, ты! Иди сюда! У тебя какой срок был? — Адин год. — А теперь ещё три припаяют. Побег, статья сто восемьдесят восемь.

Кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста!

— А чего тут понимать-то? Где хошь, говорит, найду и горло перережу. — Прямо насмерть?

Слушайте! Заткнитесь, пожалуйста! Устроили тут ромашка – помню, не помню… Дайте спать.

Белый: — Пришить бы вас, да возиться некогда! [убегает] Трошкин: — Стой! Василий Алибабаевич: — Теперь две штуки стало. Ермаков «Косой»: — И там, на даче, ещё один.

— Что это у тебя? — Надо!

Женские туфли хочу. Три штуки. Размер 42, 43, 45.

— Тебя как зовут? — Алибаба. — Я же сказал, клички отставить! — Это фамилия, а имя — Василий Алибабаевич, Вася.

Жалко, такой хороший женщин, а отец – барыга, спекулянт...