Вэн Уайлдер

Иногда нужно следовать своему сердцу, даже если не знаешь, куда оно приведёт.

Нельзя любую проблему рассматривать как вопрос жизни и смерти. Потому что тогда придется слишком часто умирать. [Вэн вышел к самоубийце без штанов, показывая что его страх и не проблема и дал спасателям время натянуть тент]

— Иногда нужно дать сердцу вести тебя... даже если ты знаешь, что это место, где тебе не место. — И сколько раз твоё сердце заводило тебя в женскую раздевалку? — Это было бы впервые... — Почему-то мне в это с трудом верится. — Я не говорю, что это первый раз, когда я здесь, просто обычно мной руководила другая часть тела.

Первое свидание всегда похоже на интервью.

— Я боялся, что ты не придёшь. — Я не могла решить, какие трусики надеть. Выбирала себе трусики на «особый» вечер. — И какие же ты надела? — Никакие.

Дети... Вот до чего доводит общение с проститутками.

Вау, если он здесь, кто тогда правит адом?

— Спорю, он из тех, кто в белых трусах-«тэнках». — Что ты сказал? — Белые, с резинкой, тугие. По трусам многое можно понять о человеке. Например, у тебя — бабушкины, трусики из хлопка, закрытые, с высоким поясом, без вышивки и кружев, я уверен. — Ты хочешь сказать, что я скучная и простая? — Ммм, нет. [вздыхает] Просто хотел, чтобы это было наглядно.

— Договорились. Значит вечером на террасе. Я устраиваю новую вечеринку. Приходи. — Это собеседование, а не свидание. — Гвен, первые свидания — это и есть интервью.

— Боже мой, ну и берлога... Вполне ожидаемо. Я не случайно зашёл, хотел лично сказать результаты теста. Как я и предполагал ты сдал экзамен. 91 процент. Я ждал все эти годы, чтобы ты понял, на что способен. — Вот почему между нами была напряжённость? Боже, я всегда думал, что это из-за того, что я пошалил с твоей дочкой на первом курсе. — Что? С чего бы? Ты крутил с моей дочкой? — Что? [Вэн сразу понял, что сказал лишнее и сделал вид что профессору послышалось.]

Волноваться — это все равно, что сидеть на кресле-качалке: можно кататься до конца жизни, но далеко на ней не уедешь.

Смотрите кто запал на Таджа. Её зовут Наоми. Это «I moan» наоборот. Я замолвил за тебя словечко.

Дезире — наша величайшая звезда стриптиза... — ...и помощник преподавателя в колледже. Услышав от Таджа учиться у такого «учителя». Так мне и пришла в голову идея создать компанию «Голой грудью на алтарь науки». Дези сказала, что лишние деньги ей и нескольким её подругам выпускницам не помешают. Тадж оказался прекрасным бухгалтером и одновременно нашим самым ценным клиентом.

Не принимай всё близко к сердцу, а то сердце не выдержит.

[Стриптизёрша пускает газы, разбрасывая белый порошок на Вэна, Хатча и Таджа. Пауза, после которой Вэн радостно хлопает в ладоши] — Тадж, твоя первая «продувка» ! — В моей стране умение женщины контролировать свои биологические выпуски считается высшим афродизиаком! Эти дамы владеют элементом высшего искусства обольщения.

— Я бы очень хотел провести оставшиеся дни здесь в качестве вашего помощника. — Ладно, мы просто сыграем в ассоциации. Скажи первое, что придёт в голову. Молоко. — Сиськи! О, мама... Большинство индусов скажут «корова», потому что они священны, но когда я слышу «молоко», я думаю о гигантских сиськах. Видишь ли, я не могу вернуться домой девственником. Я приехал сюда учиться великому американскому искусству * «ныряния в мохнатку» . Выучить искусство трахаться и чебурахаться. Чтобы «хлопать по ракушке» , «жевать ковёр» , обедать в одном американском «розовом такос-бистро»! Знаешь, я хотел, как это... «припарковать дельфина» . Понимаешь? Я хочу «провести свой Порш через автомойку» , детка. И «отполировать». Я хочу, чтоб его хорошенько отполировали. Чтоб он блестел, как ненормальный! Отполировать её капот! Знаешь, и «высушить на воздухе».»Высушить эту шлюху» , да! И я бы очень хотел быть твоим ассистентом, мистер Вэн Уайлдер.