Яцухиро Казанари (Yatsuhiro Kazanari)

— Почему ты... — Не хотелось, чтобы кто-то другой, кроме меня, притворялся твоим отцом.

Мы защищаем людей не потому что они слабы, а потому что достойны защиты.

— Так и думал, что ты позвонишь. Хвостов нет? — Эту линию связи создал мой информатор, с которым я работал при предыдущем министре обороны. Разумеется, я не выдавал себя. — Ладно. Ты был прав — они и правда подготовили все приказы для той проверки. Но вот личные дела некоторых членов их команды вне нашей досягаемости. — Мда уж... — А ещё они очень пытались скрыть причастность Камакуры к этому делу. Они застали нас врасплох, воспользовавшись нашими переговорами с С. Ш. А.. — Как думаешь — приказы «Ноубл-Рэд» отдаёт он? — Я тоже об этом думаю, но рано делать такие выводы. Сначала убедись, потом сомневайся. Да и ещё... Как бы мы не злились на Фудо, но он всё ещё патриот нашей страны. И наш отец, если уж на то пошло. — Но всё же... — Я хочу сказать, что верю твоим людям, брат. И готов верить до самого конца. Потому я готов пойти на всё, что вам потребуется. Моя битва — за политической требуной. Сейчас любые контакты с американцами нам вредят, но пока придётся их потерпеть ещё какое-то время. Наша с ними совместная космическая программа — лишь первый шаг. А начнут раскачивать лодку — буду угрожать им международной изоляцией за недавний ядерный удар по нам. — Возможно, сработает. Ты молодец, Яцухиро. В этой стезе я тебе не ровня. — Ты тоже не расслабляйся, брат. Когда они начали давить на нас, то обнажили свои слабые места. Ухватимся за одну такую ниточку — распустим весь их клубок лжи. Но до тех пор — нельзя сомневаться.

— Вызывали? — Прости, что так внезапно. Для тебя есть отдельное спецзадание. — Наши политические связи и разведданные позволили нам подготовиться к решающему шагу — атаке на поместье Казанари. Уже почти всё готово. — Поместье Казанари? Вы имеете ввиду дом семьи Цубасы? — Верно. Но времени у нас в обрез. Правительство Японии требует ареста Фудо Казанари за нарушение особого закона о катастрофах, который он сам же и продвигал. При необходимости разрешён огонь на поражение. — На поражение?! Вы и Цубасу решили прикончить?! — Потому тебя и позвали. Обстоятельства не позволяют нам отправить на эту операцию младший оперативный состав. Хибики тоже нельзя — она под домашним арестом... — Я не могу на такое согласиться! Лишь от Цубасы я поняла, что у фразы «вложить душу в меч» переносное значение. Как бы то ни было, она — часть НАШЕЙ семьи тоже, и мы не можем пустить её в расход вот так! Я пойду, но только чтобы вернуть Цубасу к нам... даже если придётся тащить её!