— Да-да, я не пойму, я же не любил никогда. А глядя на тебя, то думаю, и не стоит, нахуй такие страдания. — Любовь — это не всегда страдания, — с максимально философским выражением на лице парирует Витя.
— Я не знаю, кто ты, но будь ты проклят… — пробормотал Юрий, утыкаясь носом в подушку. Виктор, обнимавший его одной рукой за талию, прижался к Плисецкому плотнее, касаясь носом его шеи и сонно пробухтел: — От всей души надеюсь, что это не обо мне… Юрий улыбнулся. — Очень смешно, седовласка. Проклясть Дьявола невозможно.