Лига мечтателей: цитаты со смыслом

Мисс Хантер, месть подобна чернилам. Если разлить её в сердце, она целиком пропитает его. На вашем, насколько я вижу, уже проступили чёрные пятна.

Я видел много зла, творимого руками смертных. Я всегда считал, что боги безразличны к нашим страданиям. И на то у меня были причины. Но теперь я понимаю, как сложен баланс мира и сил в нём. Что боги не властны над многими событиями. Что, возможно, у смертных куда больше свободы для изменений.

– Неужели ты бы в действительности хотел досконально помнить всё, что приносило ужасную боль? – Да! Потому что когда ты помнишь, это что-то значит. Оно имеет значение, но теряет силу.

Одно доброе слово порой может спасти мир.

Запомните одно, Скарлетт: долго убегать от себя не получится. Демоны могут вас опередить, когда будет уже слишком поздно.

Мир неправильный — и это самое правильное, что мы можем знать о мире.

– Власть – опасный инструмент, леди Мерцелла. Особенно та, что основана на чужой жизни и смерти. – Любая власть основана на этом. Разве нет?

Время похоже не невидимую нить, протянутую сквозь все события и главы жизни, и кажется мне загадкой.

— Хм… скажи мне, дочь моя, что такое зло, по-твоему? — Зло — это Навь. — Допустим, а ещё? Правда в том, что зло каждый для себя сам определяет. И что для одного беда, другому радость. А покой да благоденствие для иных кошмар худший. И даже Навь может кому-то не злом показаться. — Навь?! Но как же, отец… — Запомни, Царевна, единственная истина в том, что нет на свете ни зла, ни добра. То слова лишь и ничего более. А единственное, что важно — это хватает ли тебе силы самому определять, что да как называть.

Иногда главное не то, какой смысл закладывал сам автор, а то, сколько этого смысла ты вынес на своих плечах. Что применил к себе, как это влияет на твоё мировоззрение…

Судьба не всегда благосклонна к нам, но сильными нас делает то, как мы умеем держать её удар. И не важно, смертный ты человек или Король Королей. Пред судьбою равны все.

– Я и забываю, моя Царевна морская, как порой ты бываешь наивна, несмотря на все лета свои. – О чём ты? – Да о том, Марья! Словно дитя малое, ты о хороших да плохих рассуждаешь. О чёрном да белом… При том заранее для нас с тобою места распределила. А ведь правда в том, что мир – он серый, Марья. И даже самый праведник истинный да справедливый на гнусность способен. Вопрос лишь в том, что его вынудить может. И что праведником после этого он быть не перестанет. Коль иначе ты считаешь, Марья, так знай – себе сама врёшь. А дело то – последнее.

− Скажи, царевич, почему вы, люди, такие хрупкие? И век ваш недолог, и любая хворь, любая царапина ваш убить может… Такие слабые… Как вы живёте с этим? − Не знаю… Может быть, в той слабости и есть наша сила?

– Вы слишком добры, Гуннар. – В доброте нет понятия «слишком», мисс. Я в этом уверен.

Нельзя на свете всего предусмотреть. А тем паче – за других ответ нести. Каждый сам свой путь выбирает. И порой заставить с тропы той свернуть ничто не в силах. Ни уговоры никакие, ни посулы великие, ни страх смертельный… Ибо цель единственная первее всего становится. Даже самой жизни.

Откройте своё сердце радости. И помните, что истинное счастье не требует и не жаждет.