Я вкусил плоти падших ангелов! Я вкусил зелёной крови дьявола, она струится в моих жилах! Я видел этот мир насквозь! Я проник в него до мозга костей! Смерть грядёт! Она грядёт, и ад следует за ней! Это закат времён! Я готов стать её сыном! Её время пришло, а все, кто стоит на её пути, умрут!!
Главный секрет заключался в том, что никакого секрета не было. Чтобы там не говорили в кино. Не было ни правил, ни тайного заклинания. Карты, и той не было. Дело было не в том, насколько ты крут. Это чистая лотерея.
— Леди и джентльмены, к нам пожаловало шило в заднице! — В мусорной заднице! — Сами придумали или какого-нибудь алкаша с улицы специально пригласили? Не нужно отвечать, это риторический вопрос. У меня есть кое-что для босса. Люпино здесь? — А это смотря кто спрашивает: друг или ищейка из отдела по наркотикам? Не отвечай, это этот... как ты его назвал... риторический вопрос!
Я чувствовал себя крутым детективом из кино — Шерлоком Холмсом, идущим по следу Мориарти, стремящимся разрешить все загадки. Я шёл от разгадки к разгадке к концу, каким бы он ни был.
В темноте Нью-Йорк изменяется до неузнаваемости, и песни Синатры начинают звучать фальшиво. И на улицах этого города, ночного Нью-Йорка, вершатся тёмные дела.
Три года мне снилась месть. Три года кошмаров, где я подхожу к ним вплотную, а затем всё рушится. Теперь я подошёл вплотную и наяву. Я знал имя своего врага — Николь Хорн. Мне было нечего терять.
В этом лабиринте не прятался минотавр, но где-то на гремящей палубе старого грузовика меня поджидал шкипер «Харона», неумолимый, как старый паромщик у берегов Стикса.
Моя беретта нервно зашевелилась под курткой. Но двери вагона уже захлопнулись за мной, и поезд тронулся. Следующая остановка — станция «Роско-стрит»... и Алекс.