Афанасий Афанасьевич Фет

В душе измученной годами, Есть неприступный чистый храм, Где всё нетленно, что судьбами В отраду посылалось нам.

Одна звезда меж всеми дышит И так дрожит, Она лучом алмазным пышет И говорит:

Только станет смеркаться немножко, Буду ждать, не дрогнёт ли звонок, Приходи, моя милая крошка, Приходи посидеть вечерок.

Ель рукавом мне тропинку завесила. Ветер. В лесу одному Шумно, и жутко, и грустно, и весело, - Я ничего не пойму.

Это утро, радость эта, Эта мощь и дня и света, Этот синий свод, Этот крик и вереницы, Эти стаи, эти птицы, Этот говор вод,

Пришла и села. Счастлив и тревожен, Ласкательный твой повторяю стих; И если дар мой пред тобой ничтожен, То ревностью не ниже я других.

Когда сквозная паутина Разносит нити ясных дней И под окном у селянина Далекий благовест слышней,

Ах, как сладко, сладко дышит Аромат твоих кудрей! Но еще дышал бы слаще Аромат души твоей.

Встаньте и пойдите В город Вифлеем; Души усладите И скажите всем: «Спас пришел к народу, Спас явился в мир! Слава в вышних Богу, И на земли мир! Там, где отдыхает Бессловесна твар…

Уж верба вся пушистая Раскинулась кругом; Опять весна душистая Повеяла крылом.

Не жизни жаль с томительным дыханьем, Что жизнь и смерть? А жаль того огня, Что просиял над целым мирозданьем, И в ночь идет, и плачет, уходя.

О нет, не стану звать утраченную радость, Напрасно горячить скудеющую кровь; Не стану кликать вновь забывчивую младость И спутницу ее безумную любовь.

Ты пела до зари, в слезах изнемогая, Что ты одна — любовь, что нет любви иной, И так хотелось жить, чтоб звука не роняя, Тебя любить, обнять и плакать над тобой.

Вот эта книжка небольшая Томов премногих тяжелей.

Кто не в состоянии броситься с седьмого этажа вниз головой, с непоколебимой верой в то, что он воспарит по воздуху, тот не лирик.

Не украшать чело царицы, Не резать твёрдое стекло, Те разноцветные зарницы Ты рассыпаешь так светло.