Айрис Джоансен

Нет ничего величественнее и прекраснее на земле, чем сокол, парящий в небе.

У меня есть несколько друзей среди индейцев племени хопи, и они научили меня очень интересной вещи. Представляешь, в их языке нет ни прошлого времени, ни будущего. Только настоящее. Они не могут сказать «я был» или «я буду». Только — «я есть». Это позволяет оградить себя от многих неприятныx переживаний.

— Каждый в этом мире отвечает только за себя. Я должна нести эту ношу. — Нет, когда дело касается любви. Тогда ответственность за другого — это не ноша, а привилегия.

Раны, конечно, заживут, хотя и оставляют шрамы в душе, меняют человека.

— Что же, сумма достаточная. — За одного мелкого вора — гигантская, но за человеческую душу — ничтожная.

Всегда следует руководствоваться перспективой.

Для человека, способного на все ради достижения цели, границ действительно не существует.

Мы навсегда останемся самими собой, как бы ни складывались жизненные обстоятельства. Ты, например, останешься аристократкой, даже если потеряешь все. А я, даже если стану папой римским, все равно останусь убийцей.

Как может познать дружбу тот, кто не имеет души?

Голод — острый кинжал, способный заставить воровать даже святого.

Но я хочу предупредить тебя: часто бывает так, что боль и тоска возвращаются как раз тогда, когда ты собираешься уснуть. Они, подобно бандитам, прячутся в засаде и дожидаются того момента, когда ты теряешь способность сопротивляться. Тогда они внезапно выскакивают из укрытия и набрасываются на тебя.

Некоторым людям богатства всегда мало.

Чтобы выжить и удержать то, что принадлежит по праву, человеку приходится проявлять силу, а порою и жестокость.

— Почему боишься признать, что уже не таков, как прежде? — Потому что состою из себя нынешнего, прошлого и будущего.

Доброта посеяна в каменистую почву и не дает всходов.