Чезаре Борджиа

— Разве змея вас не укусила? — Укусила. Но умерла от моего яда.

Если я потерял надежду когда-либо попасть в Царствие Небесное, то я буду гореть в своём собственном аду.

— Что это за голубь, Чезаре? — У него двойное предназначение — он и символ, и посланник. — Символ чего? — Неиспорченной души. — И посланник чего? — Испорченности.

Ночью я такой, каким хочу быть, а днем... днем я такой, каким должен быть.

Бог простит, Борджиа не прощают.

Стать отцом довольно просто. Гораздо сложнее быть им.

— Мы начинаем новую жизнь, рожденную в старой. Не забывая ее, но оставляя позади. Давай же попрощаемся с нашим прошлым. — Нет, я не готова. — Я тоже. Но будущему все равно.

— Нужно полюбить одного человека, прежде чем полюбить другого. — И кого же? — Себя.

— Все в руках Божьих. — Все в руках коллегии кардиналов, мама. А это не одно и то же.

Только тот, кто сам рисковал своей жизнью, на самом деле знает ей цену.

Для человека, способного на все ради достижения цели, границ действительно не существует.

Жестокостью можно покорить город, но правление не будет долгим. Тирания рождает отчаяние, отчаяние рождает бунт, а бунт рождает нового тирана.

Нам не дано читать в сердцах других людей.

Мне не нужно место, где я могу укрыться, мне нужна земля под кладбище для моих врагов.

Тот, кого я убил — изнасиловал мою мать. В тот момент, когда я об этом узнал, я сам как будто исчез, меня будто не существовало, осталась лишь оболочка.

— Каждое живое существо обязано научится контролировать свои страсти, будь то любовь или зависть, или власть. <...> — А если я научусь управлять своими страстями? — Ты будешь управлять миром, но вопрос в том, сделает ли тебя это счастливым?