Александр Галич

Вот пришли и ко мне седины, Распевается воронье! «Не судите, да не судимы...» - Заклинает меня вранье.

Все было пасмурно и серо, И лес стоял, как неживой, И только гиря говномера Слегка качала головой.

Старики управляют миром, Где обличья подобны маскам, Пахнут вёсны — яичным мылом, Пахнут зимы — камфарным маслом.

Уезжаете?! Уезжайте - За таможни и облака. От прощальных рукопожатий Похудела моя рука!

Но поскольку молчание — золото, То и мы, безусловно, старатели. Промолчи — попадешь в богачи. Промолчи, промолчи, промолчи.

И ты будешь волков на земле плодить, И учить их вилять хвостом! А то, что придется потом платить, Так ведь это ж, пойми, — потом!

А он мне всё по яйцам целится, Этот Бобби, сука рыжая, А он у них за то и ценится - Мистер-шмистер, ставка высшая!

Я выбираю Свободу — Но не из боя, а в бой, Я выбираю свободу Быть просто самим собой.

А беда явилась за полночь, Но не пулею в висок, - Просто в путь, в ночную заволочь, Важно тронулся возок. И не спеть, не выпить водочки, Не держать в руке бокал! Едут трое: сам в серёдочке, Два жандарма по бокам.

И ты можешь лгать, и можешь блудить, И друзей предавать гуртом! А то, что придется потом платить, Так ведь это ж, пойми, потом!

И то я верю, а то не верится, Что минует та беда... А шарик вертится и вертится, И все время — не туда!

Все смешалось — Добро, Равнодушие, Зло. Пел сверчок деревенский в московской квартире, Целый год благодати в безрадостном мире, - Кто из смертных не скажет, что мне повезло?

Женщины и мудрецы не должны принимать участия в суете.

Пусть другие кричат от отчаянья, От обиды, от боли, от голода! Мы-то знаем — доходней молчание. Потому что молчание — золото!

«Мело, мело по всей земле, во все пределы. Свеча горела на столе, свеча горела...» Нет, никакая не свеча - Горела люстра! Очки на морде палача Сверкали шустро! А зал зевал, а зал скучал - Мели, Емеля! Ведь не в тюрьму и не в Сучан, Не к высшей мере! И не к терновому венцу Колесованьем, А как поленом по лицу - Голосованьем! И кто-то, спьяну, вопрошал: — За что? Кого там? И кто-то жрал, и кто-то ржал Над анекдотом... Мы не забудем этот смех И эту скуку! Мы — поименно! — вспомним всех, Кто поднял руку!..

Разобрали венки на веники, На полчасика погрустнели... Как гордимся мы, современники, Что он умер в своей постели!