— А он надолго? — Не думаю. Это ливень. Он долго не продержится. — А если он никогда не кончится? — Так не бывает. Никогда еще не было… Впрочем, однажды дождь лил сорок дней. Был такой случай… — Когда? — Давненько… Да, это было неплохое мероприятие. Все затопило водой, все, к чертовой матери. Весь мир. Спаслась только одна семейка… Разве ты никогда об этом не слышала? — О чем? — О потопе. — Ах, об этом. Да, я знаю: Ноев ковчег, гора Арарат и что там еще? — Все. Потоп, ковчег и Арарат. Все для того, чтобы начинать сначала. Ты знаешь, мне это подходит. Пусть льет сорок дней. Я не против.
Вы пришли сюда удивляться, гореть благородным негодованием, хихикать, злорадствовать, вы пришли сюда почувствовать себя положительными интеллигентными людьми, пришли осудить, заклеймить и растоптать меня всем стадом. Что ж! Я знаю, вам это необходимо. Вам всем, чтобы чувствовать себя хорошими, необходимо время от времени собираться и съедать одного-двух таких же, как вы, негодяев. Когда вам очень повезет, вы съедаете хорошего человека. И не давитесь. Нет ничего, чем бы вы могли подавиться. Что?... Нет уж, вы послушайте! Раз вы пришли, я скажу вам все, что я о вас думаю! [Листает рукопись, смотрит на часы, снова листает рукопись. Вдруг вскакивает, продолжает в зрительный зал.] Если среди вас есть трезвенники, верные мужья и честные служащие, то это ничего не значит. Воровать вам мешают лень, неповоротливость и трусость, не пьете вы из жадности, не изменяете женам только потому, что начисто лишены воображения.