И это чувство — недосказанности, какой-то пропасти, что раньше напоминала просто расщелину в скале, а теперь превратилась в морскую бездну с Харибдой, обитающей на дне.
Или тоже как Лора, но когда рисует за обеденным столом, держит мягкий восковый карандаш в одной руке, а в другой — розовый махровый персик, и сок льётся у неё по пальцам, образует липкие пятна на полотне и такие же липкие мысли в голове у Франца.