Анна Андреевна Ахматова

Жрицами божественной бессмыслицы назвала нас дивная судьба, но я точно знаю — нам зачислятся бденья у позорного столба.

Так скучай обо мне поскучнее И побудничнее томись.

Дорога не скажу куда.

Когда шуршат в овраге лопухи И никнет гроздь рябины желто-красной, Слагаю я веселые стихи О жизни тленной, тленной и прекрасной.

И в День Победы, нежный и туманный, Когда заря, как зарево, красна, Вдовою у могилы безымянной Хлопочет запоздалая весна. Она с колен подняться не спешит, Дохнет на почку, и траву…

Высоко в небе облачко серело, Как беличья расстеленная шкурка. Он мне сказал: «Не жаль, что ваше тело Растает в марте, хрупкая Снегурка!»

Магдалина билась и рыдала, Ученик любимый каменел, А туда, где молча Мать стояла, Так никто взглянуть и не посмел.

Оставь, и я была как все, И хуже всех была, Купалась я в чужой росе, И пряталась в чужом овсе, В чужой траве спала.

Я была в великой славе, испытала величайшее бесславие – и убедилась, что, в сущности, это одно и то же.

Я давно не верю в телефоны, В радио не верю, в телеграф. У меня на всё свои законы И, быть может, одичалый нрав.

Не лги мне, не лги мне, не лги мне, Я больше терпеть не могу. В каком-то полуночном гимне Живу я на том берегу.

Не страшно под пулями мертвыми лечь, Не горько остаться без крова, - И мы сохраним тебя, русская речь, Великое русское слово. Свободным и чистым тебя пронесем, И внукам дадим, и о…

Я кончила жить, еще не начиная.

И всё равно пора нах хауз.

Перед весной бывают дни такие: Под плотным снегом отдыхает луг, Шумят деревья весело-сухие, И теплый ветер нежен и упруг.

Не тайны и не печали, Не мудрой воли судьбы — Эти встречи всегда оставляли Впечатление борьбы.